До борделя не дошли всего один квартал, когда Митч снова привлёк её внимание, потянув за рукав.
— Твоя?
Даже не стал ворчать как обычно, что она привечает разных бродяжек. Вилли обрадовалась, прибавила шаг и скоро догнала свою почти подругу.
— Привет, Диана! — радостно поздоровалась она с испуганно обернувшейся девушкой. А узнав Вилли, та улыбнулась, что сделало её очень хорошенькой. — А где Айрис?
— Вилли? Это правда ты? — спохватилась Диана, перестав улыбаться.
— Это я, честно! — Вилли отмахнулась. — Долго объяснять, но это не чары, не гламур. Не обращай внимания, потом всё расскажу. Пожалуйста. Расскажи, что с тобой случилось.
— Хорошо! — Диана кивнула поспешно, покосилась на Митча, который отошёл в сторону, и зашептала: — Мне никто не говорил, где тебя искать. Айрис я оставила дома. Она может уже сидеть одна. Я же ненадолго.
— Что случилось? — забеспокоилась Вилли, только сейчас заметив, какая тонкая мантия у Дианы — пусть и добротная, заплаток почти не видно, но точно не зимняя. — Я же говорила Мадам, чтобы тебе сказали, где я работаю.
— Мадам мне отказала, — ровным голосом ответила Диана. — Они нашли новую белошвейку. Она маглорождённая. Она берет меньше и у неё лучше получается. А я меньше не могу, ткань стоит дорого. Мадам предлагает другую работу… ну ты знаешь. Но я…
Усталые глаза такого редкого фиолетового оттенка наполнились слезами. Вилли сжала кулаки и спросила:
— Сколько дней вы не ели?
— Всё нормально, Айрис я вчера накормила, — она смущённо отвернулась. Но в голосе вдруг прорвалось отчаяние. — Я не знаю, что делать. Я устала, Вилли! — Но продолжалось это недолго. Диана даже смогла улыбнуться. — Спасибо тебе за куклу. Айрис не выпускает её из рук. А... Там, где ты работаешь, не нужно… Я на любую работу согласна.
С Дианой Ланкастер и малюткой Айрис Вилли познакомилась три года назад. А казалось, что буквально вчера эта женщина, похожая на хрупкую девочку, зашла в их заведение. И точно так же искала работу. На её счастье, Мадам ушла по делам и оставила вместо себя Вилли. Всё равно в утренние часы клиентов было мало, а то и вовсе никого. И с охранником повезло, отвлёкся, а то не пустил бы оборванку, да ещё с маленьким ребёнком на порог.
Вилли и сама часто недоедала, хотя голодом Мадам не морила, просто иногда забывала, что не отпустила на обед или ужин, загрузив работой. И её воспитанница хорошо понимала, что всем нуждающимся помочь не может. Да даже кому-то одному. Но Диана растрогала, хотя не жаловалась, скромно опускала глаза, и просто поинтересовалась, не нужна ли уборщица. Расспрашивать, что случилось, Вилли не стала, не принято это среди жителей Лютного, где каждый сам за себя.
Только с жалостью сказала, что работы никакой нет. Но если Диане надо перепеленать ребёнка и немного погреться, то она может сделать это в её каморке.
Женщина поблагодарила, зашла в каморку, а Вилли отвлекли. Вернувшись к Диане, увидела, что младенец спит на её кровати, а мать устроилась за швейной машинкой, водит по ней пальцами и улыбается завораживающей мечтательной улыбкой.
— Я умею шить, — сообщила она Вилли, словно только сейчас об этом узнала.
И Вилли поддалась порыву. Достала кусок белоснежной шелковистой ткани, которую подарила ей одна из девушек уже давно за мелкую услугу. Протянула женщине. Та недоуменно посмотрела.
— Сшейте что-нибудь, — пояснила Вилли. — У вас два часа, потом вернётся Мадам. Вдруг ей понравится. Малыш не будет шуметь?
— Это девочка, — поспешно сказала гостья. — Моя Айрис. Она очень тихая, никогда не плачет. Меня Диана зовут. Диана Ланкастер.
— Виллоу Флейт. Можно Вилли, — её до слёз тронуло, с какой нежностью смотрела на девочку молодая мать. На вид ей самой было не больше шестнадцати.
— А что сшить? — растерялась Диана. — Что понравится Мадам?
— Полагаю, нижнее бельё, — Вилли слышала, как жаловалась Мадам, как дорого сейчас красивое бельё. А девочек, мол, надо одевать красиво. — Хоть попробуйте.
Вернувшись в свою каморку через два часа, Вилли увидела, что Диана бережно разглаживает своё изделие. Вот и пригодились её нитки. Панталончики получились весьма милыми, аккуратными, а вышитые красные сердечки, сбегавшие по бедру, добавляли пикантности.
Вилли рассматривала с сомнением. Знала, что девочки предпочитают что-то более открытое, кружевное. И тут в каморку ворвалась одна из них — Лейла, чаще других встречавшая клиентов в зале. Эффектная брюнетка, она обладала стервозным характером, но мужчинам нравилась. Что она хотела сказать Вилли, неизвестно. Увидев панталончики, выхватила из её рук, рассмотрела со всех сторон и решительно потребовала: