Руди увёл совершенно не раскаивающегося брата, а за ними ушли и остальные слизеринцы. Только сейчас Санни заметила, что разошлись уже почти все. Только Роб с Эжени её ждали, да возле окна о чём-то разговаривали Артур и Рита.
— Реган ушёл смотреть на тренировку, — сказала Эжени, подходя. — Так что я тебя жду, как поговоришь, у себя.
Санни кивнула и обернулась к Робу. Но тот смешливо ей улыбнулся и сказал, что уже опаздывает на встречу с Эмили.
Дурой Санни не была, потому, проводив глазами двойняшек, не стала бежать за ними вслед с вопросами «какого чёрта?» или «какого Мордреда?», а медленно повернулась. И не ошиблась: Артур с Ритой уже стояли совсем близко.
— Уделишь пару минут моему мужу? — очень по-человечески осведомилась стерва-бывшая-Скитер, которую не только грифы, но и слизеринцы часто обходили стороной.
Но Санни совсем не ощутила агрессии, а просьба вдруг вызвала странное облегчение — можно ведь прямо сейчас расставить все точки в этой истории с Артуром и больше не мучиться, как к нему относиться. Просто скажет ему, что она думает про таких, как он. Спокойно и рассудительно. Без эмоций! Да, именно так.
Поэтому она просто кивнула, а Рита удивила. Обернулась к Артуру с тёплой улыбкой:
— Жду тебя там же, Арчи, — и уже ей: — Спасибо, мисс Прюэтт. И поздравляю с помолвкой!
Она ушла, оставив их одних в коридоре. Санни не ощущала страха, обвешанная амулетами вроде рождественской ёлки. Да и палочку в кармане сжимала, готовая дать отпор, если понадобится.
Артур же смотрел в пол, всё не начиная разговор. А потом мотнул головой в сторону дальнего подоконника.
— Отойдём, мисс Прюэтт?
Он не только внешне изменился, он и разговаривал, как другой человек. И Санни, заинтригованная, согласилась. Тем более, ей вовсе не хотелось, чтобы внезапно вышла Макгонагалл из кабинета и застала их за беседой.
Артур опёрся о подоконник спиной и не глядел на неё, уставившись в стену, поэтому Санни просто встала рядом, уже изнывая от любопытства от такого странного начала. Что с людьми брак делает — с ума сойти!
— Тебе, наверное, сложно поверить, что я мог измениться, — начал Артур. — Да и не в том дело. Внутри я остался тем же, просто стараюсь больше сдерживать свои порывы, и немного зазубрил правила этикета.
Санни подавила смешок и вдруг ощутила сожаление — ведь могли остаться друзьями, если бы Рита взялась за него раньше. Желательно — вообще до первого сентября. Но увы. Пропасть между ними становится лишь больше. И стало ясно, что разговорами ничего уже не исправить, но поступать по-свински и не выслушать не могла. Хотя бы ради его супруги, которая нашла в себе силы попросить её нормально, без всяких интриг.
— Продолжай, — кивнула спокойно.
— Мне придётся начать издалека, — чуть поморщился Артур. — Но я постараюсь изложить всё кратко. И если не найдёшь в себе великодушия простить меня, я пойму.
— Хорошо, — согласилась она. В конце концов, её всегда бесило в тех немногих прочитанных дамских романах, когда герои упорно избегали серьёзных разговоров, упуская кучу возможностей не наделать дурацких ошибок.
— Ты, наверное, не помнишь о том, что директор бывший, Альбус Дамблдор, был дальним родичем моей семьи. Я сам не помню, говорил ли об этом. Но это неважно. Я его немного боялся, но считал весьма хорошим и мудрым наставником. Он часто вызывал меня в свой кабинет и беседовал о жизни, о всяком. Подожди, не перебивай. Выслушай, пожалуйста.
И Артур рассказал ей занимательную историю отношений с бывшим директором — как тот командовал Артуром, аккуратно склоняя к тем или иным поступкам. И Артур поддавался просто потому, что больше до него никому не было дела. Считал себя достойным внимания директора, почти избранным. Дамблдор часто заводил с ним разговоры о маглах, «тоже людях», как много у них интересного, а потом Артур сам не понимал толком, зачем пристаёт к маглорождённым с дурацкими вопросами о всякой ерунде. Точнее, это он не понимал сейчас, а в прошлом ему казалось, что так он угождает директору. Всё изменилось в начале этого учебного года, хотя и в прошлом году директор благосклонно смотрел на его увлечение Молли Прюэтт.
— У него даже манера разговора изменилась, — говорил растерянно этот новый Артур. — Я стал ощущать себя просителем перед важным господином. Поганое чувство, но директор подкидывал немного денег каждый раз, так что просителем я и был. Вряд ли у тебя, Молли… извини, я знаю, что это имя тебе больше не нравится. И Санни подходит тебе куда больше. Так вот, вряд ли ты не знала о бедственном положении моей семьи. Но я себя не оправдываю, мне вообще больно всё это рассказывать. Но очень нужно, поверь. В тот день он мне строго выговорил, что я веду себя, как идиот, и что я должен более настойчиво за тобой ухаживать. Я не почувствовал никакого подвоха, потому что это совпадало с моими желаниями. Но он вызывал меня раз за разом, подсказывая, как действовать, как тебя завоевать… Ты, наверное, не знаешь про Вестерфорда, за что его казнили?