— Сущие пустяки, — улыбнулась она Стиву самой нежной и трогательной улыбкой. — Я буду тебе диктовать, а ты правильно записывать. Это и правда срочно. Отдашь Магнусу лично в руки сегодня же.
— А! Ну хорошо. Тогда пойдём в мой кабинет, там есть пергамент и перья.
— Ага, — Шани поспешила за ним и небрежно кивнула на вторую комнату пятого этажа.
— А тут будет мой кабинет. Соседями станем. Патрон тебе не сказал? Странно. Забыл, наверное. Хочет, чтобы у меня была своя мастерская, нормальная, со всем необходимым. Вот и список велел написать, что нужно для самой лучшей мастерской артефактора. Ты ведь поможешь? В полу надо ещё отверстие сделать с люком в моей комнате, чтобы я могла спускаться в мастерскую в любой момент, не выбегая на холодную лестницу. Я не знаю, возможно ли это, но Магнус Нотт говорил так уверенно, что не хочет, чтобы я простужалась. Так может, ты сообщишь парням, пусть займутся? А то Магнус уже завтра хочет мне всё из списка доставить. Ему браслеты нужны зачарованные ― из кости и янтаря. И именно чтобы я сделала.
— Понял, — тряхнул головой Стив, глядя расфокусированным взглядом. Потом кивнул и велел ждать его в кабинете и ничего там не трогать. — А сам бросился по лестнице вниз.
Шани блаженно растянулась на неказистой софе, которая так и стояла в кабинете Стива, обросшем личными вещами. И ведь ни слова неправды не сказала!
Уже через десять минут Стив вернулся и начал старательно записывать список вещей под её диктовку, а в соседней комнате застучали молотки и послышалась весёлая ругань парней. Шани улыбнулась и тихонько достала из-за пазухи каталог лавки «Всё для артефакторики и ритуальной магии». Подарок Сати и Латиши.
— Набор зачарованных тонких свёрл особой прочности, — озвучила она следующий пункт.
— Это, наверное, очень дорого стоит, — почесал нос Стив Пранк.
— Патрон велел не стесняться, — вздохнула Шани.
Жизнь была прекрасна и удивительна.
***
— Есть Бог на свете и он мудр и справедлив! — мрачно пророкотал тюремщик самой защищённой тюрьмы, передавая ключи напарнику. — Говорил же я, Тим, что Бог или магия — всё едино — отвернутся от сукина сына рано или поздно. Это так же верно, как вода под килем. Так вот, попомни мои слова — час этой галеры настал.
— Чо, хуже мерзавцу стало? Или подох? — хохотнул возмутительно бодрый сменщик Тим. — Да я же тебе когда говорил, что магию как обрезали. Ещё с неделю назад, я это дело чую, как оборотень свежую кровь. Помнишь, ползали с этим недомерком Гансом по всему Нурменгарду, да ещё с мощными артефактами, найти хотели поток, к нему идущий, и перекрыть к ебеням? Не смогли найти прореху, хоть раньше чуяли мощь оба столько лет… А теперь даже не фонит нигде. Вот вообще нигде! Так что я тебе заранее верю, начало ли это конца или сам конец, но ты прав — клиент почти мертвец. Недолго нам каменюки здешние охранять. Как там исчадие ада, Джорджи? Видел его?
Тюремщик Джорджи хмыкнул, принял кубок грога у пухленькой стряпухи, которая тут же, в просторной кухне крутилась у плиты, причмокнул от удовольствия, огладив взглядом аппетитные округлости, затосковал от мрачного гордого взгляда последней и одним махом ополовинил душистое пойло.
— Видел, а как же. Вот как тебя, жив он пока, — Джорджи опустил кубок на чисто выскобленный стол, загляделся на весело пляшущее пламя в большом камине. И снова вперил взгляд в пухленькую стряпуху Альму, как раз наклонившуюся к ящику с овощами, что курьер Джо-одноглазый так и оставил на полу возле кладовки. Вид на примечательную корму толстушки Альмы, выбирающей луковицы к будущей похлёбке, разом привёл в прекрасное настроение. — Кстати, ответили на доклад. Сам главный аврор с министром прибудут, язви их душу, полюбоваться на одряхлевшую скотину. Отдохнуть мне не светит. Велено всем быть. Может, хоть Альма пожалеет и скрасит ожидание, а то ведь не спавши со вчерашнего утра. Если усну, то прозеваю знатных гостей.
Доходяга Тим Свей тоже масляным взглядом уставился на задницу Альмы, блудливый кобелина.
— Кто-то без жратвы решил остаться? — рявкнула Альма, с удивительной плавностью для её габаритов распрямляясь и поворачиваясь к столу. — Я тебя так пожалею, Джорджи, век помнить будешь!
Тим залился лающим смехом, придвинув поближе к себе кубок с молоком.
— За что? — вяло возмутился Джорджи, не слишком расстроенный неудачной попыткой переговоров с прекрасной каравеллой. Времени до прибытия важных гостей ещё с лихвой хватало и на похлёбку, и на ухаживания. — Я же со всей душой!
— Знаю я вас, охальники! — сверкнула глазами Альма, и в этот миг даже безобразный шрам поперёк правой щеки её не портил. Красотка, как есть. И ведьма не слабая. Даром, что овощи ручками выбирает, глушится магия в здешних камнях, высасывает силы стремительно, если колдовать вздумается. — Делом займитесь. Ты, Тим, неси несчастному завтрак. А ты, Джорджи спать ложись. Разбужу, так и быть.