Эмили вздохнула и накрыла его пушистым одеялом, трансфигурированным из его же мантии. Только парень этого уже не почувствовал, мгновенно отрубившись. Она с жалостью смотрела на побледневшее лицо кузена - ему бы все шесть часов продрыхнуть, а не этот жалкий час. Он же толком не восстановится. Самоубийца дракклов! А если бы не рассчитал? А на Трансфигурации что будет? Вдруг сложное, он же может под ноль потратиться. Она бы влила ему своей магии, только ведь не подойдёт. Тут родная кровь нужна, а не седьмая вода на киселе. Была бы женой - другое дело, или родной сестрой, а не троюродной.
Хотя, что это она - Руди же может.
Ну, если Беллатрикс не шутила, то Рудольфус сам сюда придёт. Достаточно не выйти вовремя.
Префект не подвёл, явился минут через пятнадцать, после того, как последняя песчинка упала в песочных часах. Правда, в обычном мире это равнялось примерно минуте, так что его скорости можно было только удивляться.
Рудольфус быстро оглядел лежащего без движения брата и гневно уставился на Эмили.
- Работал чистой магией, - быстро сказала она, отступая. - Я ничего не могла сделать.
- В могилу захотел? - почти прошипел Руди, быстро кладя ладонь на лоб Рабастана. - А ты куда смотрела? Почему не дала накопители? Мало ли, что не взял бы. Настоять могла!
Она просто не могла признаться, что банально уснула. Руди бы не понял и был бы совершенно прав.
- Что он хоть сделал?
Прежде чем она успела его остановить, он шагнул к столу и поднял кусок драконьей кожи.
Эмили неслышно ахнула, уставившись на два великолепных браслета, словно сотканных из паутины тончайших переплетений. Здесь смешались и золото, и платина, и серебро, и гоблинская сталь. А утопленные крохотные синие сапфиры имели столько граней, что сверкали как драгоценные звёздочки при неровном свете магических свечей.
Рудольфус молчал, даже не пытаясь прикоснуться к этому чуду.
Потом поднял палочку и стал водить над браслетами, шепча заклинания и всё больше расширяя глаза.
- Мой брат - псих, - удручённо сказал он, закончив проверку. - Бабушка Сольвейг сможет им гордиться, если он не сдохнет до совершеннолетия от своих экспериментов.
- Что это? - Эмили едва могла сдержать любопытство.
- Браслеты духовного родства. Это будет покруче помолвки! И драккл меня сожри, если мисс Прюэтт согласится такой надеть!
- Духовного родства? - нахмурились Эмили.
- Угу, это что-то вроде магии викингов. Лучше не спрашивай, у них там все были на голову повёрнутые. Ты же знаешь, что Басти наша бабка обучает. Любимый внучек, а как же! Такой умница, такой способный! Тьфу ты! Научила на свою голову.
- А что делают браслеты?
- Погоди, а откуда у него её кровь, не знаешь?
Пришлось рассказать о том дне, и о цветах, что она относила в больничное крыло. И об окровавленной руке Басти, с которой они собрали кровь мисс Прюэтт.
- Наверное, оставалось ещё, - неуверенно пояснила мисс Гамп. - А что тогда случилось с Александрой?
- Не спрашивай! Значит так, на обед мы с тобой опоздали. Но ЗОТИ пропускать нельзя. У тебя тут есть зелье сна?
- Да, - она быстро сняла с полки и протянула ему флакон.
- Иди, я немного волью ему своей магии и напою снотворным. Придётся оставить здесь одного. В больничное крыло ему нельзя. Но проснуться по-любому не должен, псих недоделанный. Хуже Блэков!
Эмили тихо отступила к дверям и, не удержавшись, оглянулась. Не могла уйти, пока не убедится, что с Басти всё будет хорошо. На неё не обращали внимания, и мисс Гамп заворожённо смотрела, как скупыми чёткими движениями Рудольфус рассекает сначала своё запястье, потом Рабастана и с силой соединяет обе раны. Стоя на коленях и прижимая свою палочку к месту соединения рук, он монотонно бубнил непонятные слова, прикрыв глаза.
Прошло не меньше двух минут. Рудольфус, наконец, отдёрнул свою руку и, чуть покачнувшись, деловито залечил обе раны, засветившиеся на мгновение синим светом. Потом он прижал к губам Басти флакон с зельем сна и зажал ему пальцами нос. Рабастан, так и не проснувшись, послушно проглотил зелье, что-то буркнул и заворочался, поворачиваясь к стенке. Рудольфус хмыкнул и поправил сползшее одеяло.
Потом поднялся с колен и, несколько раз глубоко вздохнув, осторожно прикрыл браслеты на столе кожей дракона.
- Ты ещё здесь? - устало спросил Лестрейндж. - Пойдём, почти опаздываем уже. Профессор Робертс не одобрит и может начать задавать вопросы. Басти проспит все следующие двенадцать часов. С МакГонагалл я объяснюсь после урока.