— Спасибо! — Таше очень понравился такой план. — Только давай ко мне. У меня портключ. Посмотришь, где я живу.
— Ты говорила про жалкую комнату в академии, — с сомнением протянул он.
И Таша поняла, что она ему не рассказала ещё кучу всего. Только никаких сил не было для признаний прямо сейчас.
— Не в общежитие. У меня теперь есть дом. Не спрашивай, потом расскажу. Так ты согласен отправиться ко мне? Не хотелось бы оставаться одной в твоём доме, когда ты уйдёшь через эти два часа.
Магнус кивнул, и она активировала портключ, перенёсший их в её гостиную. При их появлении с кресла вскочил Бен Сметвик. Он как раз читал газету у камина, попивая утренний кофе. Таша замерла — и как не подумала о такой встрече?
Нотт поглядел на её друга с удивлением, но не враждебно. И Таша поспешила их познакомить.
— Магнус, это жених моей подруги, Бенджамин. Преподаёт в академии. Бен, это мой друг Магнус…
— Бенджамин? — переспросил Нотт, пожимая ему руку.
— Можно просто Бен, сэр. Бен Сметвик к вашим услугам.
Нотт не изменился в лице, только улыбаться перестал, но Таша перепугалась.
— Кем вы приходитесь целителю Сметвику? — прохладным тоном спросил Магнус.
— Гиппократ Сметвик мой отец, — улыбнулся Бен, пятясь к выходу. — Очень рад знакомству, мистер Нотт! А сейчас прошу извинить, но мне уже пора уходить. Аннет будет только вечером. Всего доброго, сэр. Увидимся, Таша.
И был таков. Таша была ему благодарна, что оставил их с Ноттом одних. Но Магнус её радости не разделял.
— Ты живёшь тут с ним? С сыном Сметвика? Это его дом?
— Это мой дом, — мягко ответила она. — Мисс Смолл при жизни оказывала услуги мистеру Альфарду Блэку с его мальчиком. И Блэки подарили этот дом мне, как наследнице мисс Смолл. Поверь, отказаться я не могла.
— Не могла, — ласково кивнул Нотт, всё же притянув её к себе. — Хорошая девочка! Так этот парень…
— Друг, просто друг, который помог мне в очень тяжёлое время, — Таша плотнее прижалась к его груди, заглядывая в глаза снизу вверх. — Его невеста, Аннет Скримджер, тоже живёт у меня. Они скоро поженятся и съедут — уже начали присматривать себе уютное гнёздышко. И я останусь тут совсем одна.
Она надеялась разжалобить Магнуса, чтобы отвлёкся от своей непонятной вражды к Сметвикам, и у неё получилось. Взгляд Нотта стал очень нежным.
— Бедняжка, — он чмокнул её в нос и подхватил на руки. — Куда?
И когда он бережно её раздел и уложил в кровать, Таша забыла про свои жалобы и усталость и не дала ему отстраниться.
— Магнус!
— Весь твой! — выдохнул Нотт, пристраиваясь рядом. Он нежно поцеловал каждый её пальчик, сжавшийся на его запястье. И насмешливо осведомился: — Может, дашь хотя бы раздеться?
— Сама! — Таша смело принялась освобождать его от одежды, быстрыми улыбками отвечая на потемневший взгляд любимого. Хорошо, что он ей помогал, а то ворочать такого мужчину без магии было бы сложно.
Не успела Таша отбросить последнюю деталь его одежды, жадно разглядывая обнажённого Нотта и краснея, словно школьница, как в следующий миг он легко уронил её на спину, сразу же накрыв своим соблазнительным телом. Таша замерла, любуясь суровым лицом Магнуса. Губы горели в ожидании поцелуя.
— Соскучился! — прошептал он, тоже разглядывая её пристально. — Мерлин мой, это какое-то безумие! Таша, скажи, что любишь меня.
Она удивлённо распахнула глаза, а в следующий миг он уже целовал её, не дожидаясь ответа. И она отчаянно отвечала, потому что тоже ужасно соскучилась, потому что каждую ночь мечтала о его губах, руках, обо всём Нотте целиком, и обязательно в её постели. Потому что хотела прижиматься к нему, ощущать его руки, ласки, трогать его самой, наслаждаться ответными вздохами и изредка — рычанием, ощущать его тяжесть на себе, слушать быстрое биение его сердца, ловить сумасшедший взгляд, от которого она плавилась и сгорала. Целовать и отдавать себя всю. Двигаться навстречу, принимая его в себе, в отчаянном ритме. Ощущать себя как никогда живой, нужной, желанной. И чувствовать, как он дрожит, замирая, кусая губы и сдерживая стон. А потом что-то делает, и её затапливает наслаждением, таким сильным, что на глазах невольно выступают слёзы, а тело становится слабым и томным, когда не хочется шевелиться, только лежать, нежась в ласковых объятиях, и слушать, как успокаивается биение их сердец.
— Как ты? — Магнус медленно сполз с неё, устраиваясь рядом, и притянул поближе.
— Жива, — тихонько рассмеялась Таша. — А ты?