Миссис Коллинз говорила и говорила, выплёскивая всё, что, видимо, долго копилось внутри. Нотт слушал, сжимая кулаки, мечтая свернуть ей шею. Таша держалась молодцом, хоть и побледнела сильно.
— А как тебя изуродовало то проклятье! Страшилище! Не помнишь, да? — гостья разразилась каркающим смехом. — И сама виновата, сунулась, куда не следует. А всё твоя мать, подруга называется, лахудра драная. Увела у меня жениха, думала, что у Мерлина за пазухой жить будет, нищебродка. А что он смог сделать, аптекарь этот жалкий, когда оба заразились драконьей оспой? Помогли ему его зелья? Даже дочурку не уберегли, остолопы. А всё потому, что меня на порог не пустили! Скоты. А потом то проклятье, врагов у твоего папаши-аптекаря хватало. Даже к целителям тебя не повели, на дом какого-то шарлатана позвали, да и покинули дом сразу, в следующую ночь. А я попросить хотела лишь немного серебра у давней подруги. Так прогнали, сволочи, даже не выслушали. Хорошо, я не гордая, на следующую ночь пришла. А их и нет. Знала бы чем обернётся, не стала бы тебя трогать. Да ты знаешь, что я весь жалкий обед и завтрак выблевала, когда тебя увидела? Да протухший кусок мяса в лавке Ганеша краше выглядел, чем ты, образина! Ангелок кудрявый, которым так гордилась эта сука, моя подруга. А тут инфернал, да и только, а не кудрявый ангелочек. Неудивительно, что родители твои так бежали, что даже защиту поставить на дом забыли.
Миссис Коллинз хрипло засмеялась. Потом нахмурилась и продолжила:
— Молчишь, да? Не знала? Аурелия так упрашивала не рассказывать тебе ничего. Думала, старая образина, что меня купить можно за жалкие пятьсот монет! Нет, я тебе всё расскажу, будет знать!
Гостья погрозила кулаком куда-то в небо.
— Я же была её наследницей, хоть она и воротила от меня нос. Думала я, что и Аурелии недолго остаётся, песок же сыпался. И ты вся в язвах этих была, от лица ничего не осталась, фу, пакость, вспомнить противно. Так нет, обе как-то извернулись. А как психопатка эта с тобой носилась, не брезговала дурында, заразиться не боялась. Я и глазом моргнуть не успела, как она дом твой и аптеку продала. А все деньги на целителей потратила, идиотка. Лучше бы меня слушала, карга старая.
Гостья перевела дух, но болтливость её не оставила.
— Молчишь, да? Не знала? — повторилась она с наслаждением. Злобный смех опять нарушил утреннюю тишину.
Магнус обновил заглушки вокруг дома. Жилья рядом нет, но мало ли кто поблизости шатается. А дослушать эту Гортензию Коллинз хотелось. Да и Таше это нужно, он чувствовал это по виду невесты. Держалась его девочка храбро, ни слезинки в глазах, ни одной эмоции на лице.
— А ты небось гордилась своими родителями? Так я тебе скажу, кто они, бросившие тебя умирать. Аптекарь, тот вообще полукровка был — из русских эмигрантов по материнской линии. Он даже в Хогвартсе не учился. Хоккинз его фамилия — досталась от отца-магла. Аурелия, дура старая, запомнить не смогла. А как к той ведьме-целительнице сунулась, так тебе и фамилию сменили. И в министерской книге ты иначе отразилась. Мой муж там долго искал, но никакой Таши Хоккинз не обнаружил. А вот Таша Лукас уже имелась. Хитро, да. А мать твоя подругой притворялась моей. Марша Слим была в девках. Нагуляла её мамаша от дикаря из Лютного. Как же она боялась, что это кто-то узнает! А я же многого от неё не требовала. Жалкие пятьдесят золотых в год, разве же это деньги? А эта коза драная мужу во всём призналась, с порога меня прогнала, ненормальная психопатка. Совсем страх потеряла. Тут-то её кара и настигла. А ты, стало быть, в родстве с дикарями, красоточка! Как прознает об этом твой полюбовник, быстро в шею погонит. А может, мне и с тебя монетку получать, а?
Гортензия Коллинз насмешливо вскинула бровь, подбоченилась и снова громко расхохоталась.
— Что молчишь? Боишься? Думаешь, не поверит мне? Так у меня и другие твои секретики имеются. Аурелия, дура, клятву с меня взяла, что не назову имя покровительницы вашей. А мне имя ни к чему, я и так клятву не нарушу, сказав, что та была замужем за лордом из ковена. Тоже мне счастье — боевики-убийцы кругом. Да померла та покровительница вскорости. Оставила вас ни с чем. А эта дурында Аурелия ещё слёзы по ней проливала, притворялась, что скорбит по благородной. А сама-то явно денежки оплакивала, что та благородная ей втихаря от мужа присылала чуть не каждый месяц. А хитро Аурелия тебя подлечила у какой-то ведьмы! Я увидела, так не узнала тебя, думала, другой ребёнок. Пока ты не оскалилась, сучка мелкая, меня увидев. Вот и спасай всяких уродцев. Никакой благодарности!