А вот сын лорда-дракона может и заинтересоваться. Где бывший дом Кавендишей, ставший теперь домом Магнуса Нотта, узнать было несложно. Чем Мордред не шутит, вдруг выслушает его огненный маг. У Митча и аргумент есть, спасибо Матти и добрейшей миссис Дэшвуд. Всё-таки Нотт её друг, и передачу от подруги должен принять, а там уже всё будет от Митча зависеть. Так что выложиться должен по полной.
Что-то насторожило Митча, слух уловил неясный шорох, и он выхватил палочку, не успев подумать.
Матти пискнула и проявилась прямо у стола. Протянула в дрогнувших лапках аккуратно свёрнутые шарфы, а под ними был тяжёлый свёрток, та самая посылка. Митч выдохнул и с благодарностью принял всё у домовушки. Матти кивнула и с хлопком исчезла.
А Митч, поглядев на Джерри, который снова улёгся на кровать с очередной книгой по зельям, спрятал тяжёленький свёрток в карман, убрал со стола остатки трапезы и достал учебник и пергамент. Доделает упражнение и ляжет спать, завтра предстоял сложный день. А послезавтра он очень надеялся снова увидеть Вилли. И думать, что всё было так возможно ещё недавно, когда дракклов Морн ещё не нашёл свою сестру, Митч больше не станет. Ни к чему.
***
— Что? — Санни издала смущённый смешок и взмолилась: — Басти, прошу тебя!
Повязка на глазах мешала ужасно, захотелось сорвать её сразу и, не будь это непотребство магическим аналогом, она бы так и сделала. Чувствовать себя беспомощной было совсем не весело.
— Имей терпение, — менторским тоном заявил Рабастан. — Я спасаю тебя от тебя самой.
— Мне кажется, у меня немеют руки, — пожаловалась она. — И холодно.
— Брось, тут очень тепло, — Рабастан был неумолим. — И я почти закончил.
— Я передумала, — Санни поёжилась. Повязка на глазах и разведённые в стороны руки, привязанные к чему-то за запястья, не способствовали спокойствию. — Я не могу позировать обнажённой, что бы ты там ни делал.
— Санни! — Рабастан тут же оказался рядом, легко поцеловал в губы, но сразу отстранился. — Ты уже позируешь. Я понимаю, как тебе сложно, но подумай ещё, как сложно мне. Я ведь с ума схожу! Мучаюсь, изнывая от желания. Не сутулься, ты же ощущаешь на себе халат, призови фантазию.
— Когда-нибудь я тебе отомщу, — вздохнула она, невольно выпрямляясь. Халат действительно ощущался, но она ведь знала, что на ней ничего нет. И уже пять минут задавала себе вопрос, как вообще на такое решилась. Её жених определённо виртуозно владел даром убеждения.
— Интересно, как именно ты будешь мстить, — хохотнул Рабастан, слишком легкомысленно для человека, страдающего от мучительного желания. — Ты же не умеешь рисовать. Я уже не говорю об искусстве создавать скульптуры или эротические колдографии.
Зато она умела виртуозно создавать трёхмерные мультики и даже сценки с реальными людьми. Но пусть для Басти это будет сюрпризом. И фантазию она уже призвала, заранее представляя, как он удивится.
— Ой! Этот ветерок слишком холодный, — вздрогнула Санни, борясь с желанием поёжиться.
— М-м, потерпи, — деловито произнёс невидимый Басти. — необходимо, чтобы твоя грудь смотрелась наиболее выгодно.
Самоуверенному жениху хотелось отомстить прямо сейчас. Санни немного изогнулась, чтобы сменить положение хоть на пару мгновений. Басти сдавленно охнул в ответ, но ничего не сказал, продолжая заниматься неизвестно чем. Кремень, а не мужчина.
Её саму жутко заводила вся эта ситуация. Пусть бы воспользовался, подошёл и что-нибудь уже сделал. Кому это вообще надо — чего-то ждать, когда они помолвлены неразрывной помолвкой и всё равно скоро поженятся?! Честно говоря, когда Басти упрашивал её попозировать ему для окончательной обработки какого-то изделия, Санни надеялась, что закончится это как минимум не менее горячо, чем в тот первый раз на берегу океана в его чудо-саквояже. Но уже четверть часа Басти проявлял чудеса выдержки, словно на ней действительно был халат. И она сильно подозревала, что никакого горячего окончания не последует.
Ещё больше смущало то, что она стояла на какой-то круглой штуке, которая медленно вращалась, иногда замирая. И сознавать, что она пред Басти вся, как на ладони, без единого клочка одежды — совершенно невероятный опыт. Повязка на глазах только усугубляла все ощущения. Надеялась его завести наконец, а теперь сама изнывала от ярких чувств. Тело горело, каждая клеточка наполнилась томлением. А Басти что-то творил с тихим шорохом на своём рабочем столе и совсем не собирался пользоваться моментом.