— А если бы Руди это увидел? — Санни размяла пальцы и снова обхватила ими специальные ручки, за которые держалась.
— Убил бы, — хрипло произнёс Рабастан. Кого именно, правда, не уточнил. — Замри, моя прелесть! Подбородок выше, плечи чуть назад. Вот так.
— Долго ещё? — Санни постаралась скрыть радость — хоть какая-то реакция на её старания. Знал бы Басти, как сложно преодолеть смущение. Да она в жизни бы не поверила, что способна на такое!
— Сейчас как раз можешь расслабиться, я пока прорабатываю детали, а ты подвигайся, разомнись, — очень ровно произнёс Рабастан, и мастерскую заполнила негромкая красивая музыка. — Потанцуй немного, пока я занят, только не сходи с круга. Я серьёзно, Солнышко, а то потом ещё минут десять стоять неподвижно.
Санни вздохнула, ощутив, что руки освободились от пут, хотя, кажется, вращение круга, на котором стояла, не прекратилось. Подвигаться — было отличной идеей, она ухватилась за эту возможность, подстраивая свои движения под мелодию. Пригодилось обучение танцам от Руди и Бэль. Ощущение халата усилилось, словно Басти нарочно скрыл её от себя. Теперь нехитрая одежка словно облепила всё тело, и она смогла действительно расслабиться и немного забыть, в каком виде находится в мастерской жениха. Танец на месте не был призван увлечь Басти, уже понятно стало, что его не проймёшь. Так что Санни просто двигалась в своё удовольствие, даже немного увлеклась.
— Достаточно, — сказал Басти, отключив музыку. — Возьмись за поручни и снова замри, как я показывал. Осталось совсем немного, Солнышко, потерпи. С меня горячий вкусный кофе и обалденные сконы со смородиной.
— Ты сладкоежка, — коротко улыбнулась она, уже спокойней выполняя его просьбу.
— Ещё какой! — весело подтвердил Рабастан. — Ты чудо, Солнышко! Умница! Осталось совсем чуть-чуть.
Стоять неподвижно сразу стало веселей от такой похвалы. Больше она не делала попыток как-то соблазнить жениха. И нехорошо это, он же работает над чем-то, наверняка, безумно уникальным. И хорошо, что попросил именно её позировать, а не какую-то другую девицу. Санни это точно не понравилось бы.
Но ревновать без причины она не собиралась, Басти не давал такого повода больше ни разу с того памятного случая с Линдой Маршал. И знать, что он так сильно увлечён ею одной, было невыносимо приятно!
— Один момент! — что-то тихо зашуршало, и Рабастан торжественно заявил: — Закончил! Можешь сойти с круга и вообще одеться.
Повязка с глаз исчезла и Санни подслеповато заморгала, привыкая к свету. Увы, изделие, над которым трудился Басти, оказалось накрыто плотным покрывалом. Даже угадать по очертаниям невозможно, что там. Просто большой куб.
— Но я думала…
— Покажу обязательно, когда будет готово, — широко улыбнулся Басти. — И раз ты не спешишь одеваться, ты позволишь…
В пару шагов он оказался рядом, притягивая её к себе за талию и впиваясь в губы настоящим голодным поцелуем.
Санни даже не сразу пришла в себя, когда он отстранился, прислонившись лбом к её лбу и заглядывая в глаза:
— Моя девочка, — ласково сказал Рабастан. — Устала?
Его руки с её талии опустились ниже, заставив её ойкнуть и резко втянуть воздух.
— Всё… хорошо!
— И это всё моё! — Басти сжал пальцы на её попке, застонал мучительно, не прекращая слабо улыбаться, и отступив, одним махом материализовал на ней белоснежный халат. — Так, милая. Мне срочно нужен холодный душ. Домовик отнесёт тебя в твою спальню. Встретимся в библиотеке через час. Борги!
Не успела Санни оглянуться, как оказалась в своей спальне всё в том же халате. Борги радостно ей улыбнулся довольно устрашающей улыбкой, зыркнул сердито на появившуюся Лаки и исчез. А Санни только сейчас ошарашенно подумала, что в мастерской Рабастана осталась вся её одежда: мантия, платье, бельё и даже туфли. У неё, конечно, было много другой одежды, но надеялась, что Басти хотя бы всё спрячет до того, как пустит в свой саквояж Руди и Бель полюбоваться океанским побережьем.
Потом она решила, что холодный душ и ей не помешает, потому что до сих пор не могла прийти в себя после поцелуя и объятий жениха. Уже после, когда ворчливая Лаки ставила на столик кофе и сконы, принесённые «противным» Борги, Санни подумала, что это было весьма милым приключением. И даже смогла посмеяться над их с Рабастаном нереализованными желаниями. Смех не смог развеять досаду. Ещё подумала, что, если всё будет продолжаться в таком духе, брачная ночь грозит стать чистым безумием.
А Рабастан умел удивлять. Смешно сказать, но окончательно убедили её раздеться и позировать ему его спокойные слова: «Только мы решаем, Солнышко, что приемлемо между нами, а что нет. Ни родители, ни воспитание, ни условности общества, ни сам Мерлин не имеют здесь силы. Только ты и я. Не захотим, ничего не будет. Захотим — будет всё! Согласна?». А кто бы не согласился на такое с любимым?