А насильник выглядел довольно молодым и мог учиться на старших курсах, когда Руди поступил в Хогвартс. Санни, понятно, вспомнить его не могла. А вот Руди вообще очень внимательный, может и узнает гада, особенно, если насильник учился на Слизерине. Но как его показать и не раскрыть всё остальное? Санни расширила глаза, она уже поняла как. Оставалось дождаться вечера, когда останется в комнате одна.
Глава 69
Весь вечер и половину ночи Санни думала о том, а надо ли ей брать на себя роль детектива и выяснять ещё, кто был тем мерзавцем, который обесчестил и наградил ребёнком бедняжку Диану. Ведь его мог узнать отец или тот же Теодор Нотт, и явно никому из них не требуется помощь с наказанием негодяя. Во всяком случае, от неё. И затевать своё расследование глупо, словно других дел нет. Тем более, что это случилось лет пять назад, а ещё она ничего не сможет сделать сама, даже если будет точно знать, кто тот мерзавец.
Поэтому Санни решила сосредоточиться на проверке нового дара. И первая жертва была намечена, пусть и с оговорками — а вдруг откажется.
Флинт явно не чуял уготованную ему участь и на Трансфигурации нахально упал на стул рядом с Санни, опередив Эжени. Подруга пожала плечами и села рядом с братом. Рабастан пришёл в последний момент и занял место рядом с мисс Гамп, где-то на последних партах. Санни с трудом оторвалась от мыслей о своей затее с проверкой нового дара, когда Квин толкнул её коленом.
— Санни, — проговорил негромко, благо профессор задерживалась, и в аудитории стоял ровный гул голосов. — А ты знаешь, что патрон женился буквально вчера?
— Нет, — расширила она глаза. Новость, в самом деле, удивила. — И кто стал счастливой миссис Нотт?
— Таша Нотт, девичья фамилия Лукас, — доложил Флинт с ухмылкой. — Целительница, спасла ему жизнь после нападения мантикоры. У нас в Северной цитадели все парни от неё были без ума.
— Надо, наверное, поздравить? — забеспокоилась Санни.
— И что? — Флинт настойчиво заглядывал в глаза. — Совсем не обидно? Не ревнуешь? Ведь могла бы сама стать…
— Нет, не могла, — перебила его Санни со вздохом. — Я Басти люблю и собираюсь за него замуж. А ты вообще чего добиваешься?
— Да просто, — пожал плечами Квин, откидываясь на стуле. — Хочу домой, в цитадель. Чую, моя невеста без присмотра всякого может натворить. И вообще… Охота, вахта, жаркое от тётушки Марты, бои без правил, тренировки…
— Какие ещё бои без правил? — поразилась Санни.
— О, это видеть надо. Такой махач славный, потом все в кровище, без зубов и со сломанными рёбрами и конечностями.
— Гадость! — скривилась Санни.
— Восторг! — не согласился психованный Флинт.
— А можно что-то менее кровавое? — закатила глаза Санни. — Ну хотя бы… О, ты не рассказывал, как стал женихом!
— О да! — подозрительно довольный Флинт даже руки потёр. — А ведь тоже кровавая история. Да что там, всё вокруг было залито кровью. Итак, представь…
— Стоп! — возмутилась Санни. Она собиралась иначе использовать его историю.
А Флинт весело заржал. На них стали оглядываться. Санни хотела приструнить распоясавшегося Квина, но вошла наконец МакГонаголл, и в аудитории мгновенно все стихли.
Посреди серьёзной лекции сразу по нескольким темам прошлых лет, связанным так или иначе друг с другом, Санни вернулась к своей идее. Флинт, сам того не зная, уже подготовил почву для осуществления коварного плана. Санни написала у себя в тетради, которая была черновиком: «А согласен на один эксперимент? Нужно кое-что проверить».
Толкнула Флинта локтем, когда профессор повернулась к доске.
Тот прочитал, поднял брови и подписал снизу: «Кровавый?».
Санни запыхтела возмущённо — клоун! — и приписала: «Да!».
Флинт ухмыльнулся во всю рожу. И небрежно чиркнул: «Согласен» с тремя восклицательными знаками. На надпись: «После пары пойдёшь со мной», он только кивнул и вперил невинный честный взгляд в подозрительно поглядевшую на него МакГонаголл.
Задав в конце урока три эссе на неделю общей длиной примерно в километр, профессор их отпустила. Рабастан собрался быстрее и поджидал Санни у выхода. Она радостно ему улыбнулась и утянула в коридор к окну.
— У меня одно дело к Флинту, так что ты иди.
И приготовилась к сцене ревности. Но Басти удивил: