А что будет с ней, с Дианой? Выдадут замуж, как милую Клоди? Заставят выбирать себе мужа? И что, если никого не захочет выбрать? Выгонят?
А если наоборот, велят тому же Блетчли на ней жениться, а её даже не спросят? Страшно это и непривычно быть подданной лорда-дракона.
Но что это она, в самом деле? Почему переживает о том, что, может быть, никогда не случится? Хватит уже! Будет просто жить и работать в меру сил, а там видно будет. И на душе сразу стало легче, спокойней.
— Айрис только уснула, — тихо проговорила Диана, когда дверь приоткрылась и боевик скользнул в палату. Странное слово «скользнул», да и не ожидаешь от такого крупногабаритного боевика такой ловкости и подвижности, а иначе и не скажешь.
Расставаться с дочкой отчаянно не хотелось. Но не просить же сурового парня подождать минуточку. И так одолжение ей сделали, что привели девочку навестить маму.
— Что-то не так, мисс? — спросил парень участливо и подошёл ближе к кровати.
— Всё нормально, — прошептала Диана, встречаясь с ним взглядом. — Когда я смогу снова её увидеть?
Пол пожал плечами.
— Завтра, если позволит патрон.
— Спасибо, — это ей было понятно. Без слова лорда этот парень и пальцем бы не пошевелил для неё. И правильно, кто она такая — бродяжка, которую приняли в ковен из милости. Точнее — из уважения к Вилли.
А этот Пол, может быть, действительно привязался к девочке. Айрис — очаровательный ребёнок. И это, наверное, хорошо.
— Забирайте девочку, — она еле удерживала слёзы, ком в горле мешал говорить. — Только осторожно…
Парень кивнул, бережно поднял Айрис и прижал к себе, словно это было обычным делом. Малютка выглядела в его руках абсолютно органично, но казалась ещё более хрупкой и маленькой. И ведь даже не проснулась. Диану охватила тоска, ведь у малышки мог быть отец, пусть не такой здоровенный боевик, как этот Пол, но мог быть. Но что толку тосковать о неслучившемся?! Всё будет хорошо у них с Айрис. Всё будет хорошо!
Блетчли ушёл, унося её дочь, а Диана уткнулась в подушку, пряча лицо и вдыхая аромат, оставшийся от малышки. Она уже скучала по дочке, но стискивала зубы и старалась не плакать. Ей нужно хорошо выглядеть перед целителем, когда он вернётся. Пусть увидит, что с ней всё хорошо. А она в самом деле прекрасно себя чувствует, даже вес набрала немного.
И пусть боевики ковена смотрят на неё с жалостью или ещё как, их право. Она обязательно постарается к ним привыкнуть, постарается наладить ровные отношения. Пока непонятно, как, но попробует. А пока будет просто жить и растить свою дочурку. Сколько позволят.
***
Дел у Шани теперь было столько, что только успевай вертеться. И в мастерской работала до изнеможения, вспоминая дедову науку, хорошо, что для любых задумок теперь почти всё было. И с Уркхартом разбирала книги три дня в неделю по несколько часов. И Стив учил её чистописанию и нумерологии, педантично заглядывая в башню после обеда каждую пятницу и субботу. И малыш Мэтти требовал внимания сестры, а теперь ещё малышка Айрис добавилась, молчаливая и скромная девочка. Хотелось её подбодрить, чему-нибудь научить, чем-нибудь увлечь.
А ведь ещё специальные заказы появились, как у взрослого мастера прямо. И время на них было выкроить непросто. Но не поспать ночь — это такие пустяки, когда есть укрепляющее зелье. Главное, не пользоваться им слишком часто, а так Магнус ей целый ящичек с флаконами недавно презентовал и загадочно оповестил, что это последний подарок от крутого мастера Зельеварения.
— Умер, что ли? — испуганно ляпнула тогда Шани, заглядывая в ящичек. И глаза расширила: чего там только не было! Потянула за одну из пяти ручек — и вверх вылез двусторонний стеллажик на семь полочек с рядами подписанных зелий. Полсотни флаконов навскидку, а то и больше. И от ожогов, и от порезов, и от болей разных, и костерост, и укрепляющие, и от отравлений, да всего не перечислишь сразу. Королевский подарок!
— Джоанна! — поморщился Нотт, бесцеремонно падая в её «жуткое» кресло — Шани у папы Корвина выпросила это кресло, когда тот его сжечь хотел, мол, уже сотню лет пылится без дела. А как выкинуть, если оно как сестрица её кровати, удобный каркас завален в непонятном порядке разномастными шкурами. На вид хаотично, а на деле очень продуманно, садишься — и вставать не хочется. Магнус вон даже потянулся устало и голову откинул на спинку. Вот так, все смеялись над «рухлядью», а пригодилось! И ничего не портит оно её «суперклассную» мастерскую. Уют добавляет и сидеть в нём — блаженство. — Ну что ты такое говоришь?! Зельевар жив-здоров, это я жениться собрался.