Подтверждая все его подозрения, девчонка замерла, глядя на него в смятении.
— У тебя что, это первый раз? — грубо и резко осведомился он, оглядев придирчиво. Она явно стеснялась фривольного кружевного халатика, едва прикрывающего попу. Ножки были хороши, да и вся она — аппетитная, свеженькая, талия тоненькая, а вот грудь в самый раз, небольшая, упругая.
— Второй, — потупилось это чудо. — Но я всё знаю, что делать, вы не думайте!
— Сколько тебе лет? — устало осведомился он.
— Восемнадцать, — выдала девица не моргнув глазом. Без Веритасерума ясно, что врёт. Теперь она посмотрела жалобно и горячечно зашептала: — Пожалуйста, не отказывайтесь, я буду стараться!
И несмело шагнула вперёд, протягивая руки к его мантии. Что ж, осталось её напугать ещё больше, чтобы сама отказалась от нелепых попыток соблазнения.
Даркер дёрнул её за руку, впечатывая в себя, ухватил за подбородок и поцеловал в пухлые дрожащие губы. И усмехнулся, когда эта пигалица рванулась из его объятий испуганной ланью, прижимая к губам кисть руки тыльной стороной и глядя испуганными глазами. А пальчики-то длинные, красивые — отметил он отстранённо. И эти глаза не давали покоя.
— Сядь, — указал он на кровать. Другой мебели здесь не было. Только вешалка для одежды, даже с плечиками.
Девчонка, бледнея и краснея, обошла его по дуге и осторожно опустилась на край кровати, словно в любой миг готова была вскочить и удрать. Облизнула пухлые губки, но явно не с целью соблазнения. А ему, как назло, вдруг очень хотелось её соблазнить, ведь такая лапочка. Научил бы всему… Опомнился, заметив в глазах Линдси страх, и резко оборвал приятные мысли.
— Как тебя зовут на самом деле? — поинтересовался небрежно.
— Линдси, — глянула девчонка недружелюбно. — Это настоящее!
— Ну хорошо, Линдси, — терпеливо кивнул он, понимая, что напугал ещё недостаточно. — Как ты относишься к порке плетью для разогрева?
Девица испуганно ахнула и побледнела.
— Я… я…
— Настоящее имя или плеть! — холодно предложил ей выбор Даркер. И для наглядности вытянул в сторону руку, в которой означенная плеть появилась тотчас, даже красиво извивалась всеми семью хвостами. Простенькая трансфигурация, сдобренная чарами иллюзии.
В расширенных глазах девочки заплескался настоящий ужас.
— П-Памела, — заикаясь выдала она. — Памела Г-г-Глостер.
«Андрэ Глостер, — появилось перед мысленным взором Даркера смеющееся лицо первого друга в Хогвартсе. Под стучащие колёса Хогвартс-экспресса заливистый смех мальчишки слышался до сих пор, словно случилось всё вчера, а не почти две сотни лет назад. — А ты чистокровный или полукровка? Будешь рыжим дразнить, тресну! Понял?»
«Понял, — сказал тогда Дэн примирительным тоном. — Я — бастард лорда Элмерса. Дэн Даркер».
«Поступишь в Рэйвенкло, будем дружить, — заявил Андрэ. — Ну или в Слизерин. Братья у меня и там и там. А ещё сестра есть, Глазастик, как мы её зовём, только не влюбляйся, она с Крокеттом помолвлена уже. Памелой зовут, на Рэйвенкло, второй курс. А у тебя есть братья, сёстры?»
«Братья, — кивнул ошарашенный потоком информации Дэн. — Только оба уже закончили Хогвартс».
А потом в их купе ворвалось рыженькое чудо. Глазастик её прозвали не зря, такие большие внимательные глаза на пол-лица.
«Памела Глостер, — представилась с порога. — Андрэ, ты тут как? Эй ты, не обижай моего брата!»
«Не буду», — ответил очарованный Даркер.
Та Памела за Крокетта не вышла. На седьмом курсе связалась с лихим бретёром, Брэдли Лестрейнджем. Была дуэль, Лестрейндж победил, Глазастик досталась ему.
Рывком Дэн Даркер вынырнул из воспоминаний. Увидел, что глаза нынешней Памелы налились слезами. Но девица этого не замечала, сжалась вся, вцепившись в свежие простыни. Глядела на него с ужасом и тоской. Косилась на плеть.
— Так сколько тебе лет? — продолжил допрос Даркер, уже всё решив. Всех не спасёшь, тут не поспоришь. Но это чудо в борделе он не оставит.
— В-восемнадцать, почти, — выдохнула Памела. — Скоро будет, но я совершеннолетняя, честно. Только, пожалуйста, не надо плеть, я… я могу, что скажете.
Закончила упавшим голосом и замолчала, таращась уже знакомыми глазами. Точь-в-точь как у той Памелы, только не зелёные, а тёмно-карие.
— Ну вот что, Глазастик, — Дэн заставил исчезнуть плеть со звучным щелчком. — Спать я с тобой не собираюсь, так что можешь расслабиться. А поговорить нам придётся, если будешь отвечать честно. Иначе…