— Плеть?
А Глазастик, оказывается, умела улыбаться. Да так очаровательно, что Даркер пожалел, что так быстро от неё отказался. Таких ямочек на щеках у той Памелы не было. Или были? Но как же эта Памела сразу духом воспрянула, услышав, что он не будет с ней спать. Прямо обидно. Сразу ощутил себя невероятно старым.
— Родственники есть? — поинтересовался он, оглянулся на вешалку и трансфигурировал её в кресло. Так разговаривать будет удобнее. А Глазастик ещё больше развеселилась. Неунывающая какая!
— Не-а! — задорно мотнула она головой. — Папаня помер, а я… вот, сюда. Долги оставались, мадам помогла.
— Братья, сёстры?
— Айвен погиб давно, ещё маленьким, — скривилась Памела. — Я его почти не помню. Я ещё меньше была. А больше никого.
Дэн невольно сглотнул ком в горле. Его друга Андрэ тоже давно уже нет.
— Теперь про свой первый раз расскажи, — велел он, стараясь прогнать умиление, некстати возникающее от её забавной манеры изъясняться. Такое живое лицо, все эмоции на нём видны, как у той Памелы, сестры Андрэ, отчего сжимается невольно сердце. И как эта пигалица выжила среди дикарей, если он правильно понял, где прошло её детство.
Глазастик насупилась.
— Ну, это, ну так, — забормотала она, отводя взгляд. — Но я видела один раз, как это… Ну, Роза позволила, чтобы я научилась.
— То есть первого раза не было? — уточнил он, поражаясь. Да виданное ли дело, чтобы девственницу по той же цене отдавали, что и опытных «девочек»? Или он заплатил достаточно? В любом случае, эгоистически порадовался.
— Почти был, — упрямо возразила Памела. — Я не вру. Только не здесь. Ну тогда Митч всё испортил, а Стив сбежал. И вот… Митч — он такой, злой всегда, вот и сегодня так ругал, а он мне никто. И денег его мне не надо. Вот.
— Ну да, — кивнул Даркер. — Ты лучше телом своим торговать будешь. Прекрасная альтернатива, Глазастик!
— Не зовите меня так! — вспылила вдруг девчонка. — Меня брат так звал!
— А говорила, не помнишь его.
— Немножко помню, не ваше дело!
— Ну вот что, — Даркеру надоело разговаривать в этом месте, где Глазастику уж точно нечего было делать. — Живо беги вещи собирай, и оденься… во что-нибудь. Со мной пойдёшь!
— Куда это? — испуганно вопросила Памела. А потом выдохнула: — Да не отпустит меня мадам. И я с вами не пойду никуда. Меня и отец никогда не бил, а вы сразу плетью!
— Пойдёшь, — уверенно сказал Дэн, поднимаясь. Сразу вернул креслу вид вешалки и направился к двери. — Шанс у тебя, Глазастик, сейчас один на миллион отсюда выбраться. И другого точно не будет. Жду внизу через десять минут. Если умная, прибежишь, а дура мне и даром не нужна. Решай.
И вышел.
Блефовал, конечно, всё равно выкупит, тут уже без вариантов. Иначе друг Андрэ проклянёт его где-нибудь на Авалоне. Да и сам себя Дэн уважать перестанет. Всех не спасти, но эту девочку он уже не оставит.
Мадам Матильда горестно всплеснула руками, увидев его.
— Половину суммы верну, — запричитала сразу. — Или давайте Розу пришлю.
Даже притворятся не стала, что не поняла, какую неопытную малышку ему предоставила. Тем лучше.
— Зачем? — фыркнул Даркер небрежно. — Мне эта понравилась. Но одного раза мне мало. Забираю.
И прежде, чем у Матильды вырвались слова протеста, написанные на лице, швырнул на её стол кошель с золотом.
— Двести галеонов, — озвучил он сумму твёрдо. — Это вдвое больше, чем она стоит. И вы это прекрасно знаете, не так ли?
У мадам глаза расширились то ли от удивления, то ли возразить хотела, но только руками взмахнула, опускаясь на свой стул без сил. Кошель подтянула к себе поближе, поколебалась, покивала чему-то, потом сунула его в карман и торопливо вскочила.
— Сейчас распоряжусь, пусть приведут, — потерянно сообщила она. — Всё равно бестолочь, толку от неё… То есть хорошая девочка, вы не прогадаете, дорогой сэр.
«Хорошая девочка» уже спускалась по лестнице, гордо задрав подбородок. Старенькая поношенная мантия с аккуратными, но заметными заплатами, не походила на тёплую даже при большом воображении. Облупленные носы разношенных ботинок, надетых на голую ногу, заставили его мысленно передёрнуться. Какие славные рода обнищали! Знал бы Андрэ, что ждёт его праправнучку! И что осталось от большой дружной семьи, хотел бы он знать.
В руках Глазастик несла такую же заплатанную сумку, похоже, тоже перешитую из старой мантии.
— Явилась, — проворчала Матильда. Но тут же замолчала под взглядом Даркера. И кисло закончила: — Спасибо, что зашли, сэр, всегда вам будем рады! Держи, непутёвая.