- Есть надежда, что девочка поправится?
- Вам правду, или желаете успокоиться? - послышался усталый голос целителя.
- Правду, разумеется! - возмутилась декан как-то слабо. Без огонька.
Хиггинс даже хохотнул, пользуясь тем, что уж его-то никто не слышит.
- Шансы, что она выживет примерно - один к сорока, Минерва, молитесь Мерлину и всем богам, которых знаете. И не мешайте, мы и так на пределе, а до полуночи ещё четыре часа.
- Один к сорока? - взволнованно спросила декан, а Хиггинс потрясённо охнул, садясь на постели. - Что будет в полночь, Мёрфиус?
- Одно из двух - либо умрёт, либо выживет. Вы сообщили родным?
- Альбуса нет, но он запретил... - пролепетала МакГонагалл. - Почему она в таком виде?
- Потому что сгорает заживо, попробуйте представить. А лучше просто уйдите! Вы ничем не сможете помочь, поверьте мне!
- Может быть в Мунго...
- Не считайте нас совсем тупыми, Минерва. И да, в Мунго мы обратились сразу. Они передали противоядие и развели руками. Главный врач больницы лишь подтвердил то, что я знаю и без него. Кроме этого зелья, принимаемого дважды с чётким интервалом, любое вмешательство бессмысленно, и даже опасно. Смертельно опасно. Уйдите, вы же видите, нам не до вас.
Декан удалилась молча. А Хиггинс так и сидел на постели, оглушённый. Теперь каждый хриплый вздох Молли, каждый стон и вскрик воспринимались совсем по-другому - сгорает заживо уже столько часов!
Заглянула девушка, не Сэмми, другая.
- Что-то хотите?
В руках у неё было ведро с водой и губка. Рукава мантии закатаны выше локтей, а подол весь мокрый.
- Мне надо в туалет, - промямлил Бен, с трудом соображая, что от него хотят.
- Ну так сходите, вы же здесь не первый раз. Ужин вам принесут через полчаса.
Она ушла, и Бен пошёл в туалет, но и звуки, привязанные к нему магией, никуда не делись.
Вернувшись, он лёг на кровать, и сжав кулаки, продолжил слушать. Ничего нового не было - всё те же стоны, только хрипоты в них добавилось. И он, закрыв глаза, пытался представить, что значит «горит». Чему ужаснулась Минерва МакГонагалл?
Он сам для себя устроил эту пытку. Через три часа Бен всё ещё лежал, стискивая зубы и забыв про давно остывший ужин.
Если он и мог злиться на девчонку ещё днём, то теперь совершенно не знал, как к этому относиться. И даже не мог представить, что будет, если она умрёт. Из-за него! Почему он не слушал Спраут? Знал бы какая дрянь эти силки!
Наверное, он всё же отключился. Организм взял своё. Разбудили его голоса. Он слышал, как плачет Сэмми, проходя мимо его койки, и сначала испугался, что всё кончено.
А потом услышал голоса мужчин, понял, что в той палате профессор ЗОТИ, узнал его голос, велевший вызвать Сметвика. Слышал, как Уайнскотт отсылает патронуса, как прибывает целитель из Мунго. А потом ей влили зелье...
Никогда в жизни Бен не слышал такого душераздирающего крика, леденящего в жилах кровь. Длился он совсем недолго, заговорили мужчины, страх чувствовался в каждом слове и даже в тишине, а Бен с трудом воспринимал реальность. Ногти впились в ладони - так он сжимал кулаки, а лицо было мокрым от слёз. Он гордился тем, что не плачет с пяти лет. И вот, больше гордиться было нечем.
Ожидание длилось несколько секунд, а для него прошла вечность. Хотелось рыдать, материться или молиться непонятно кому. Но с пересохших губ срывалось только одно слово: «Пожалуйста!»
Что она выжила, он понял сразу. А слова Сметвика всё поставили на свои места. Чувствуя себя абсолютно больным, Бен отключил заклинание прослушки и без сил повернулся на бок. Она не простит - осознание пришло, но оставило Бена равнодушным, все чувства вдруг просто закончились. В груди словно появилась дыра на месте сердца. Она не простит и будет права.
Целитель разбудил его в семь утра, провёл диагностику и велел проваливать. Бен кивнул, быстро переоделся в свои вещи, выстиранные и выглаженные домовиками, и поспешил покинуть Больничное крыло. На душе скребли кошки.
Самым срочным делом показалось связаться с отцом. Сбивчивый рассказ с той стороны зеркала выслушали молча.
- Если ты станешь причиной разрыва партнёрства с лордом Прюэттом... - отец промолчал, прервав угрозу на середине. - Попробуй признать Долг Жизни. И молись, чтобы она его подтвердила.
- Когда...
- Прямо сейчас, если ещё не поздно.
- Я постараюсь.
- Не надо стараться, просто сделай!
На этом отец отключил связь, и сын прекрасно понимал почему - только стальная выдержка не дала главе рода проклясть наследника. А Бен и не знал, что у них с Прюэттом какие-то дела.