Санни ощутила, как горят её уши, но дополнительных вопросов, помня предупреждение, задавать не стала.
— Притяжение — последнее свойство браслетов. — При желании с помощью браслета вы сможете выдернуть партнёра откуда угодно, либо переместиться к нему самой. А также отправить партнёру призыв, показать, что он срочно вам нужен. И он сам перенесётся к вам или притянет вас, если вы, по каким-то причинам, сделать этого сами не сможете.
Он замолчал, и Санни поняла, что ответ он завершил. Голова пухла от сумбурных мыслей. Она видела, что портретный маг опустился в кресло, собираясь на самом деле задремать.
— Подождите! — воскликнула она. — Но раз можно отрубить руку, а потом отрастить новую, значит ничего такого невозвратного нет в этих браслетах?
Леонардо Гамп поморщился, но всё же соизволил ответить.
— Верно, умненькая леди. Только отращивать новую руку придётся лет пять, а до тех пор довольствоваться муляжом или ещё какой заменой. Для мага это довольно тяжело — колдовать всё это время вполсилы в лучшем случае. В худшем — вовсе лишиться магии на время отращивания пальцев. Вы не представляете, насколько прочно срастётся браслет со всеми магическими канальцами. А их варварский обрыв — далеко не лучшее, что может случиться с магом. На моей памяти лишь один человек смог полностью восстановиться после подобной экзекуции. Мать моей супруги. Только она уникум со скандинавскими корнями, а вам я бы не советовал экспериментировать.
— Получается, лучше вовсе не надевать, — вздохнула Санни.
— Э, нет, не лучше, — маг снова вскочил и заходил по тому самому ковру с густым ворсом из стороны в сторону. Он явно волновался. — Вы ведь знаете, что такое предчувствие ведьмы, мисс Прюэтт, так вот…
— Нет, не знаю! — Санни понимала, что сэр Леонард способен дать ей бесценные сведения и не собиралась упускать такую возможность. — Что такое «предчувствие ведьмы»?
— О, хм, какое упущение… Ладно, попробую объяснить, хоть я и не ведьма. Супруга говорила, что при мысли о какой-то значимой вещи, ведьма может ощутить предчувствие — вещь редкая, бывает, что вообще пару раз за жизнь, но вернее ничего нет. Словно в голове становится легко-легко, а в груди горячо, и ведьма в этот момент чётко знает: надо сделать так, а не иначе или случится что-то непоправимое и страшное. Игнорировать такое нельзя, это подарок самой магии за что-то хорошее, что вы совершили в прошлом или ещё совершите в будущем. Достаточно для понимания?
— Вполне, спасибо! — Санни была уверена, что ничего подобного в прошлом не ощущала. — Так что вы говорили про предчувствие и браслеты?
— Ах да. Это про ваше «можно вообще не надевать». Нельзя, поверьте. Раньше или позже вы ощутите это самое предчувствие. И поймёте, что просто необходимо надеть эти браслеты в самое ближайшее время. Ведь не думаете же вы, что создают их просто так, захотев. Нет, каждая пара браслетов уникальна и предназначена сыграть очень важную роль в жизни магов, для которых созданы. — Леонард Гамп выдохнул и опустился в своё кресло, принимая прежнюю позу. — На этом всё, леди. Больше я не могу с вами беседовать. Прошу прощения. И будьте благоразумны.
Сэр Гамп закрыл глаза и задеревенел в своём кресле, словно действительно задремал. Но грудь его не вздымалась, а картина всё больше казалась обычной, а вовсе не магическим портретом.
— Я здесь, Солнышко, — вывел её из оцепенения голос жениха. — Дай мне ещё несколько секунд, оденусь. Это портрет моего деда, кстати, Леонарда Гампа. Он так же двоюродный дед Эмили Гамп. Жаль, портрет не магический. Ты можешь повернуться, я не возражаю, если увидишь меня не совсем одетым.
Санни тихо рассмеялась и покачала головой, не спеша поворачиваться.
— Я готов, — наконец проговорил Басти совсем близко. — Так жаль, что бабка потеряла своего любимого так рано. Правда?
— Правда, жаль, — кивнула Санни и откинула голову на его плечо, когда Басти обнял её за талию. — Пойдём уже, декан меня ждёт.
— Да, радость моя, пойдём, — со вздохом согласился Рабастан. — Насчёт аватара не передумала? Нет, нет, я просто спросил… Не хмурься.