Санни об одном жалела, что сэр Гамп не позволил ей задать второй вопрос: про аватара. Но нисколько не жалела, что узнала ответ на первый. Пожалуй, она бы решилась надеть эти браслеты с Рабастаном. Будь такой на ней при похищении Гриндевальда, никакой плен был бы ей не страшен. Но лучше подождёт этого самого предчувствия. И пусть бы оно случилось когда-нибудь позже, лет через двадцать, например.
***
Ванесса Дэшвуд искренне сочувствовала старику Вестерфорду, который сидел в её кабинете с прямой спиной на самом краешке стула для посетителей. Она только надеялась, что его невестка не обманет ожиданий и явится вовремя на встречу с главой рода её мужа. Кто же знал, что сэр Гилберт прибудет на целых полчаса раньше назначенного свидания?
Прошло всего несколько дней с ультимативного предложения Сметвика взять её в законные супруги, а казалось — целая вечность. Столько всего произошло за это время, что голова у Ванессы шла кругом. Во-первых, её «мальчики», как неизменно величала телохранителей домовушка Мати, внезапно получили наследство. Оказалось, что Дэн Даркер стал душеприказчикам их предка и именно поэтому разыскивал потомков Митчелла Элмерса. Но став владельцами какого-то лесного замка, парни не бросили работать на неё, хотя и отпрашивались по одному вечерами и на выходные, чтобы заниматься делами по восстановлению своих прав.
Только заявили, что будут продолжать работать на неё по контракту столько, сколько потребуется, пока она не найдёт им хорошую замену. По горящим глазам бывших дикарей было ясно, что замену они будут проверять лично и очень тщательно.
От кофе сэр Гилберт отказался, но Вилли, добрая девочка, уговорила клиента угоститься чаем и пирогом — с курицей и грибами. Чай сэр Гилберт потихонечку пил, а вот от пирога откусил лишь крохотный кусочек.
В жизни Вилли тоже произошли разительные перемены. Точнее — во внешности и социальном статусе, но не в характере. В одночасье гадкий утёнок превратился в прекрасного лебедя, хотя её глаза совсем не изменились, и до перевоплощения были очень даже красивы. Если верить тем, кто считает глаза отражением души, то тут они угадали на все сто. Вряд ли Ванессе встречались на пути такие житейски подкованные, но чистые душой девочки. Уму непостижимо как, живя в самом сердце Лютного, видя вокруг нищету, подлость, и другие пороки человеческие, Вилли сохранила свою веру в людей, честность, порядочность и доброту.
А ещё девочку удочерил сам лорд-дракон, и Ванессе было очень любопытно, как так получилось, а главное — отчего наречённый отец не запретил Вилли работать, пусть теперь дочь лорда Нотта появлялась в конторе лишь три раза в неделю. И именно в эти дни в конторе дежурил Митч. Ванесса невольно вздыхала, Вилли с упорством верила в дружбу с парнем, словно совершенно не догадываясь о его чувствах. И даже Ванессе, не слишком разбиравшейся в матримониальной политике ковена Ноттов, было ясно, что шансов у Митча завоевать Вилли стало безумно мало. Хотя, возможно, неожиданное наследство могло бы помочь делу.
Да, мальчики были уверены, что Вилли провожают в контору и обратно боевики ковена, но Ванесса никого не видела, как ни старалась. Оставалось верить на слово бывшим дикарям с их почти звериным чутьём.
А ещё случилось письмо от Мари Миллиган, согласной на встречу с сэром Гилбертом. Вестерфорд откликнулся сразу, заверив, что его полностью устраивает и место, и время встречи.
Потом её озадачили Блэки, точнее — новоиспечённая жена Альфарда Блэка, Джиневра, прося принять некоего друга, причём почти в тоже время, на которое была назначена встреча сэра Гилберта и Мари. Ванесса не смогла ни отказать, ни перенести время. С Блэками приходилось быть очень вежливой и предупредительной, такие клиенты точно не помешали бы для развития её бизнеса.
Впрочем, она очень надеялась на Вилли, что та сможет занять неизвестного друга Блэков, настаивающего на анонимности, на те несколько минут, пока у Ванессы в кабинете будут знакомится лорд Вестерфорд и Мари Миллиган.
Мати, верная эльфийка, заранее озаботилась о доверительной обстановке, поставив перед камином две пары кресел для удобного общения родичей, обрётших друг друга, но сэр Гилберт предпочёл жесткий стул для посетителей, с пониманием согласившись немного подождать известий о поисках внука. Не буянил, не требовал сказать хоть что-то, не торопил её и даже не спрашивал о причинах задержки. Он чинно сидел на стуле, задумавшись о чём-то своём, лишь изредка бросая взгляды, полные затаённой надежды на окно. Как будто ожидал сову, решив, что именно этого ждёт и Ванесса.