Софи перекочевала на колени отца и трогательно обвивала его шею тонкими руками. Лицо Мари было в слезах, но миссис Вестерфорд улыбалась, сияющими глазами глядя на мужа, который крепко сжимал её руку. Старик Гилберт умилённо глядел на обретённую семью и попыхивал трубкой, в какой-то момент появившейся в его руке. Рой тоже пришёл в себя, во всяком случае он больше не пытался спрятаться, сидел ровно в своём кресле и неотрывно смотрел на отца, ловя его каждое слово и движение, лишь иногда бросая взволнованный взгляд из-под густых ресниц и на деда. Ванесса грустно отметила, что мальчик очень красив и ей бы самой хотелось иметь такого сына. Но тут же вспомнила, что и у неё довольно скоро появится свой малютка и успокоилась.
В целом, встреча завершилась радостно. Уходили Вестерфорды вполне довольные друг другом и работой Ванессы. Недаром на её стол лёг не один, а два конверта с гонораром — от сэра Гилберта и его сына.
Ванесса с грустью оглядела опустевший кабинет. Такие вот воссоединения любящих людей были редкостью в её практике. Семья сэра Гилберта очаровала её.
В окно постучала знакомая сова, и Ванесса велела Мати впустить птицу. В короткой записке собственный жених Ванессы предлагал ей поужинать у него дома. Но она ещё не до конца простила его за попытку не выпускать её из Мунго до конца беременности. Заглянула Вилли, спросила нужна ли она ещё сегодня, и Ванесса с лёгкостью заверила, что та может идти домой. Думала, что никаких визитёров больше не предвидится. И даже не подозревала, насколько ошибается.
***
Только поздно вечером в их лондонском доме Роджеру удалось остаться с отцом наедине, где он постарался со всей откровенностью рассказать, как так получилось, что он скрывал свою женитьбу, и как выжил после катастрофы.
Рассказывая, он снова переживал те далёкие уже времена, когда был моложе и наивнее.
Роджеру исполнилось двадцать три года, когда, после очередного и, к счастью, неудачного покушения на его жизнь со стороны мачехи, он уехал в другую страну в поисках знаний и приключений. Отцу о покушении сказать он не смог, доказательств не было, да и казалось ему, что отец может и не выдержать известия о коварстве второй супруги.
В чужой стране Роджер довольно быстро обрёл друзей и единомышленников, унаследовав отцовский лёгкий нрав и обаяние. Молодые люди вместе работали над одним проектом в лаборатории дальнего родича Вестерфордов, а по вечерам субботы позволяли себе кутить и искать ласк симпатичных ведьмочек.
Однажды патрон послал его за редкими ингредиентами в местную магическую лавку посреди недели, и Роджер решил после выполнения задания прогуляться по мощёным улочкам маленького городка. На окраине он невольно задержался у ограды симпатичного каменного домика, за которой увидел необыкновенно пышные и красивые цветы, но больше, чем цветами, был очарован девушкой в простой косынке и домашнем платье, которая легко порхала с лейкой от одного куста к другому и мелодично напевала весёлую песенку. Солнце просвечивало её платье, почти не скрывая линий фигуры. И Роджер ощутил горячее желание тут же сделать её своей во всех смыслах.
Что она не волшебница, молодого учёного волновало мало. Они с друзьями в этом плане придерживались весьма широких взглядов, но никогда не жульничали и не привораживали девушек магией.
Подозвав девушку, он прямо ей признался, что хотел бы позвать её на свидание, уверенный, что достаточно красив собой и учтив, чтобы привлечь внимание простой селянки. Что поделать, он был избалован женским вниманием и в этой стране никогда ещё не встречал отказа даже от весьма знатных и надменных леди.
Но девушка не оценила ни его красоту, ни очаровательное нахальство, и строго велела пойти поискать своё счастье где-нибудь ещё. Роджер был задет и раздосадован, попытался купить у неё цветов, но и в этом получил категорический отказ. После чего красотка просто развернулась и направилась к дому, даже не попрощавшись.
В следующую субботу Роджер не пошёл кутить с друзьями, сразу направился к дому очаровавшей его незнакомки. На этот раз шёл не с пустыми руками. Решив принести ей подарок, но понимая, что цветами эту селянку не удивишь, купил на магическом рынке красивого разноцветного попугая весьма подлой породы, как оказалось. Тот исклевал ему все руки, не поддаваясь никаким магическим манипуляциям, пока Роджер, аппарировав довольно далеко от домика, бежал к знакомой ограде, оплетённой вьюнком.