А Мари вдруг резко перестала смеяться, словно в голову ей пришла очень интересная мысль.
— А пойдём-ка, прогуляемся, — азартно сверкнула она глазами и лихо перемахнула через ограду. Сегодня она была в этих магловских обтягивающих синих хлопковых штанишках и лёгкой блузке. — Только придётся ехать на автобусе. Выдержишь?
— Ты прямо так пойдёшь? — поразился он, не в силах оторвать взгляд от её бёдер. Штаны совершенно не скрывали соблазнительных изгибов.
— Так! — отмахнулась она. — И только посмей магичить с моей одеждой!
А потом взяла его за руку и потащила почти бегом к автобусной остановке. Роджер так был рад ощущать в руке её нежные пальцы, да и вообще куда-то отправиться вместе, да ещё полностью добровольно с её стороны, что решил потерпеть этот её бесстыдный наряд.
Автобус ему не понравился вовсе, столько потного народу в него набилось, да многие при этом одеты были ещё более легкомысленно чем Мари, но всё же один плюс в поездке он нашёл. Их с Мари так прижали друг к другу, что он бессовестно наслаждался близостью желанного тела. А её взгляд обещал ему самую страшную месть, только даже это не могло приглушить его восторг. Он даже не сразу сообразил, зачем девчонка привела его на морской берег, где так много народу. Ему вообще было на всех плевать, радость, что она по-прежнему держит его за руку перекрывала всё.
А Мари провела его между каких-то тел и, остановившись резко, подняла бровки.
— Оглядеться не хочешь?
— А что?
Роджер огляделся и был всерьёз шокирован. Люди вокруг бесстыже загорали почти без всякой одежды. Не считать же одеждой эти крохотные лоскутки на дамах, почти ничего не скрывающие.
Мари смотрела на него очень серьёзно, пока Роджер приходил в себя, то бледнея, то краснея.
— Пойдём! — сказала она вдруг с досадой. И поволокла его прочь с этого многолюдного пляжа с сотнями бесстыжих обнажённых маглов. И только оказавшись на более-менее пустынной улице, сказала с прежней насмешкой, но как-то грустно. — Прости меня, неиспорченный мальчик. Это было некрасиво с моей стороны.
— Я не мальчик, — сразу вспыхнул он. — И не надо извиняться. Переживу. В автобус?
Мари скривилась, видно и ей не очень понравилась поездка среди кучи народа.
— А можешь перенести нас прямо к моему дому? — оживилась она.
— Аппарировать? — лукаво улыбнулся он. — Легко. Но тебе придётся меня обнять.
— Так? — не колеблясь ни секунды, она шагнула к нему и обняла за шею.
— Так, — севшим голосом подтвердил Вестерфорд.
Жаль, аппарация длилась считанные секунды. Мари не стошнило от парной аппарации, чего он немного опасался, даже не замутило. Выглядела бодрой и сосредоточенной. Не прекращая его обнимать за шею уже возле ограды своего дома, она серьёзно спросила:
— Ты ведь не отстанешь, неиспорченный маг?
— Нет, не отстану, — признался он даже с каким-то облегчением.
— Ну и ладно, — усмехнулась Мари насмешливо. — Один раз живём, а ты такой лакомый кусочек, что удержаться просто уже нет сил.
И она повела его в дом.
Первые дни с ней прошли в каком-то безумстве, потом он узнал, что она забеременела и страшно испугался. Не ответственности, просто боялся, что Мари не сможет выносить его ребёнка, пусть у них и не слишком тёмный род. А ещё боялся, что мачеха узнает о его ребёнке и попробует устранить.
Поженились по магловским законам они сразу, как Мари согласилась. Уговаривать долго не пришлось, свадьба была скромной, из гостей была только мать Мари, очень приятная и мудрая женщина.
Роджер рассказал жене всё о сложностях в семье, и она приняла это спокойно. Сама посоветовала скрывать её от семьи, мирилась с тем, что он надолго уезжал, согласилась переехать от матери в более защищённое место. Скрепя сердце, он принял условие не видеться с сыном после того, как мальчику исполнилось два года. Рой мог невольно рассказать кому-то, кто его отец и подвергнуть свою жизнь опасности.
Роджер понимал, что когда-нибудь ему придётся рассказать всё отцу, но тянул с этим, сколько мог. Тем более, что покушения на его жизнь не прекратились, но готовый к этому, Роджер неплохо справлялся с попытками мачехи сжить его со света. Про Софи он не знал, разлучиться тогда пришлось почти на год, очень уж озаботилась мачеха шпионажем за нелюбимым пасынком, и он боялся привести к супруге убийц. Да и после получалось навещать жену лишь урывками.
Роджер бесконечно восхищался терпением Мари, никогда она ни на что не жаловалась, всегда встречала с такой радостью, что у него сердце разрывалось от нежности и любви. Конечно, ему многого не хватало — хотелось видеть сына, а не только его фотографии, которые даже хранить себе не мог позволить. Хотелось видеть, как он растёт, делает первые шаги, учится справляться с выбросами… Хотелось учить его самому. Да что там, он потерял очень много. Он даже не догадывался, что Рой учится в Хогвартсе.