А потом был самолёт, а он никогда не стремился летать на железной машине. Боялся их, что немного веселило Мари. Но надо было быстро добраться из одного места в другое, а аппарацией через океан не переберёшься.
Что случилось с этим самолётом, Роджер понять не успел. Защитный портключ сработал внезапно, он вёл домой, но между ним и домом был океан, и его выбросило непонятно куда в бескрайнюю ледяную стихию. Наверное, он ударился головой при падении или ещё что. Когда его подобрали на яхту Скитеров, он уже много часов провёл без сознания, дрейфуя в ледяном океане. Как не утонул, как его не съели акулы, как вообще не замёрз насмерть, тоже совершенно непонятно. А главное, очнувшись через много дней, он не помнил о себе ничего.
Ему очень повезло со спасателями, те оказались замечательными людьми, а благодаря Одри Скитер, жене капитана, он вскоре вспомнил, что тоже маг. Долгое время он болел, исхудал, и совсем был непохож на себя. Отсутствие воспоминаний мучило ужасно. Что-то его тревожило, не давало покоя, но не мог вспомнить, что именно. Вернулись воспоминания лишь спустя несколько недель, когда они подплывали к берегам Англии.
— Я не мог показаться Мари в том ужасном виде, — закончил рассказ Роджер, теребя в руках бокал с коньяком. — Просто не мог. А потом узнал о смерти Дамиана. И понял, что пора уже признаться тебе во всём. Твой домовик оповестил меня, что ты будешь здесь, у миссис Дэшвуд в конторе. Я не мог и подумать, отец, что ты нашёл мою жену и детей. Я просто хотел увидеться с тобой.
— Понимаю, сын, — старик выглядел суровым к концу рассказа. Он словно стал выше ростом. — Наверное, ты ещё не знаешь, что твоя мачеха больше не является моей супругой. Я догадывался о её роли в твоей скрытности и даже смерти, прости, на гобелене увидел, как потускнело твоё имя.
— Клиническая смерть, — предположила он. Мой друг, капитан Скитер предполагал это. — Ты после проверял?
Старик покачал головой.
— Слишком больно было видеть это снова. Сначала один сын, потом другой. Но тогда же я увидел, что у тебя есть сын. Отыскать внука стало смыслом моей жизни.
— Ты любил Дамиана? — очень тихо спросил Роджер.
— Боюсь, нет, и часто корил себя за это, — сокрушённо ответил сэр Гилберт. — Ты же знаешь, что его воспитанием занималась твоя мачеха, мне же стало в какой-то момент всё равно. Я давал ему деньги, считая, что этого достаточно. Жена не любила, когда я пытался воспитывать парня, устраивала скандалы. И вскоре я просто оставил все попытки наладить с ним контакт. Мне казалось, что ты с ним неплохо ладишь, и это немного приглушало голос совести.
— Он был странным мальчиком, — подал голос Роджер. — Никогда не поймёшь, что на уме. А может, я проецировал на него отношение его матери ко мне. Близки мы не были никогда, хотя недавно перед трагедией с самолётом, он даже прислал мне подарок на день рождения. Что за штука, разобраться я не успел, хотел сделать это дома в спокойной обстановке. А потом уже здесь узнал, что брата больше нет.
— И эта штука была с тобой на борту самолёта? — осторожно осведомился отец.
— Я думал об этом, — задумчиво кивнул Роджер. — Его больше нет, отец, нет смысла обвинять его теперь. Мне и так сказочно повезло. А ему нет.
— Ты прав, сынок, — коротко ответил отец и перевёл тему. — Кажется, Мари говорила, что завтра необходимо вернуть детей в Хогвартс.
— Да, я сам отвезу их в школу, — кивнул Роджер. — Или сделаем это вместе с Мари.
— Тогда у нас ещё есть достаточно времени, — обрадовался сэр Гилберт. — Предлагаю переместиться утром в ритуальный зал нашего мэнора. Сын, я обещал принять твоих детей в род. Не стоит больше с этим тянуть. Боюсь ещё хоть на день оставить их без защиты рода.
— И я благодарен тебе за это, папа. Правда же, они славные?
— Все в тебя, — широко улыбнулся отец. — И в твою милую супругу. Что-то я не уверен, что она магла. Прямо нутром чую, что это не так.
— И у меня такое чувство иногда возникало, — признался Роджер. — Слишком легко она выносила обоих моих детей.
— А отката за Софи не было, — задумчиво озвучил сэр Гилберт его собственные мысли. — Проверим?