- Я Александра Мануэла Прюэтт, подтверждаю Долг Жизни за Бенджамином Матиусом Хиггинсом! И пусть магия будет мне свидетелем.
Её тоже окутало свечение, скукожилось до комочка и оба сгустка тотчас же рванули друг к другу, самоликвидируясь после крошечной вспышки.
Хиггинс медленно выдохнул, спрятал палочку, и, закрывая ладонью прожжённое отверстие на мантии, отвесил очень церемонный поклон:
- Благодарю за честь!
Он быстро развернулся и покинул Большой зал, держась неестественно прямо.
Санька шумно выдохнула и опустилась на скамью. Похоже - это тут у сумасшедших магов вместо извинений. И что ей делать с этим Долгом? У тёти спросить? Незаметно оглядевшись, она убедилась, что никто не обращает внимания на происшедшее. Разве что Рабастан Лестрейндж, которого она теперь заметила за слизеринским столом, глядел как-то очень зло в сторону выхода.
Даже проследила за его взглядом, но никого в дверях не было. На Хиггинса злится? Эх, надо ей законы магии почитать, всякие правила этикета и прочие заморочки чистокровных, а то совершенно не в курсе, как реагировать на такое. Позорище!
Не успела она глотнуть нелюбимый сок, по привычке проверив его заклинанием «Нула Каритас», как вздрогнула от вида влетевшего в зал встрёпанного Фоули. Заметив Саньку, он тут же подбежал к ней, вытягиваясь в струнку. Палочка уже была у него в руках.
- Я, Алан Джеймс Фоули из рода Фоули, - запыхавшимся голосом выпалил он, - признаю Долг Жизни перед Александрой Мануэлой Прюэтт из рода Прюэтт. И пусть Магия будет мне свидетелем.
«Не наследник», - едва сдержав нервный смех, отметила про себя Санька, снова поднимаясь.
- За что? - повторила свой вопрос, хотя и понимала, что тянуть нельзя - больно же.
- Я не вернулся, хотя Бен мне сказал. Я не знал про яд. Пожалуйста, Молли! Прости меня!
Она кивнула. А что оставалось? Ответное подтверждение Долга произнесла уже быстро и без запинки.
Парень даже улыбнулся ей благодарно, когда комочки магии взорвались.
- Спасибо! - он кое-как поклонился, развернулся и тоже сбежал.
- Глупо! - раздался у неё над ухом голос Рабастана, едва она снова села на скамью. - Зачем ты это сделала?
Санька подняла голову, с изумлением глядя на сердитого Лестрейнджа.
- Это как-то тебя касается? - рассердилась она в ответ. И без того чувствовала себя не в своей тарелке, а тут ещё он!
Рабастан покраснел и отступил:
- Прошу прощения! - он коротко поклонился и тут же покинул зал.
Пришло понимание, что она что-то сделала неправильно. А к кому бежать и спрашивать, что всё это значит - не представляла. И почему-то было жутко стыдно, что сорвалась на Басти. Он ведь мог сам объяснить.
Впрочем, для чего-то ведь существует библиотека.
Уже выходя из зала она столкнулась с Артуром и Робом. Эжени с ними не было.
- Молли! Ты выздоровела! - просиял Роб, неловко её обняв и тут же отстранившись. - Я ужасно рад!
Рыжик тоже шагнул к ней, и Санька шарахнулась в сторону. От какого-нибудь мерзкого проклятия, а то и от непростительного его уберегло то, что большую часть сил пришлось бросить на борьбу с рвотным рефлексом. И вообще, каков гадёныш - сначала изнасиловать пытался по пьяни, а теперь строит из себя верного друга.
- Не приближайся ко мне! - бросила она ему зло и добавила для ясности: - Никогда!
Уизли испуганно отступил, а она поспешила в библиотеку. А то жалость к растерявшемуся Робу могла заставить сказать что-то не то.
Хогвартс просыпался, навстречу ей попадалось всё больше учеников. Вот пробежали на завтрак мелкие грифы, радостно с ней поздоровавшись на бегу. Прошли три пятикурсницы тоже с львиного факультета, с любопытством глянули и кивнули. С других факультетов тоже кивали приветливо, и Санька порадовалась, оказавшись в пустынном коридоре, ведущем в библиотеку.
Всеобщее внимание после «приятной» болезни и «чудных» открытий тяготило.
***
Урок ЗОТИ подошёл к концу, когда профессор Робертс так и не взглянув в её сторону, произнёс:
- Эссе по невербальным заклинаниям на три фута сдать через неделю, в пятницу. Все свободны. Мисс Прюэтт, задержитесь.
Санька и сама рада была остаться. За утро, почти каждый из группы успел подойти и попросить прощения и узнать о здоровье. Даже Эжени с красными глазами произнесла несколько сбивчивых слов о том, какая ужасная она подруга, после чего расплакалась и сбежала. А потом старалась на Саньку не смотреть. Одно хорошо, никто больше не пытался заставить подтвердить Долг Жизни. А то она уже и так себя накрутила. Понимала, что что-то серьёзное, а найти в библиотеке не смогла. Просто времени до урока было мало.
С другой стороны, она так и не спросила Рудольфуса о том вечере, когда они её спасли от Артура. Хотя записку передала во время урока, когда Робертс отвернулся к доске.