— Там, где очень нужен, деда, — лукаво улыбнулся ребёнок, на щеках которого появились лукавые ямочки. Наверняка повторяет слова бабки. — ...ачем ты ...угаешься?
Нет, сынок ещё не совсем усвоил уроки. Но его появлению Альфард был рад, выволочка отца успела вымотать и заставить затосковать.
— Характер вредный, — неожиданно признался ребёнку Поллукс Блэк и откинулся в своём кресле, расслабляясь. — А у тебя что нового, внук?
— Учился у Сири правильно плеваться, — вздохнула надежда рода Блэк. — Не ...оучилось. Ща ...окажу.
— Нет, Финни!
— Не надо!
Они с отцом одновременно попытались избежать сомнительной демонстрации, как только Финеас надул щёки, но не преуспели. С громким звуком сынишка выплюнул неожиданно много слюны, попав прицельно в портрет сонной тётушки боковой ветви, Фелии Брандт, вечно дремавшей за своими пяльцами, если не читала нотации потомкам. Портрет висел в дальнем углу кабинета, и, по идее, плевок малыша никак не должен был долететь. Но... долетел. Слюны оказалось много. Она стекала по портрету, угодив как нарочно прямо в лицо чопорной дамы.
— Копил! — пояснил довольный мальчишка, ожидая то ли восхищения его мастерством, то ли ещё чего.
— Уходим! — вскочил за столом Поллукс.
Из кабинета они аппарировали одновременно. Успели! К счастью, блюстительница нравов Фелия Брандт, проснувшаяся от смачного плевка, на несколько мгновений лишилась дара речи.
— Финни! — застонал дед Поллукс, хватаясь за голову, когда они вместе оказались в малом столовом покое. — Какого дем… почему ты выбрал именно тот портрет?
— Потому, — потупился ребёнок, обхватив шею отца тонкими ручками. Но тут же оживился. — Пап, мама сказала, если сейчас же не поможешь ей с рунами, она кого-нибудь проклянёт. Надеюсь, не кошку.
— Финеас! Отвечай на вопрос! — грозно приказал Поллукс, приманив к себе пузатую бутыль коньяка и тонкостенный хрустальный кубок на столик у камина.
— Она мне не нравится! — выкрикнул маленький Финни возмущённо.
— Да кому она… — Поллукс хмыкнул, глотнул из бокала, зажмурился и потряс головой. — Альф, с этим ребёнком я либо сопьюсь, либо сойду с ума, не дожив до первой сотни лет. Эликсир там, к дементорам, или не эликсир.
— Отец! — укоризненно округлил глаза Альфард.
— К ...аким ...эменторам? — сразу ухватил суть Финеас.
Почувствовав слабину главы рода, он сразу переместился к деду, благо, тот наловчился выхватывать настоящего Блэка из воздуха.
Поллукс опустился вместе с внуком в кресло, и махнул сыну:
— Иди, Альф! Не стоит, в самом деле, заставлять ждать супругу. — Финеаса он усадил на колено и вручил малышу появившийся из воздуха стакан молока. — Итак, юный Блэк, чем вам так не понравилась тётушка Фелия, что вы заставили кузена Сириуса научить вас плеваться?
Иногда, Альфарду казалось, что Поллукс Блэк — единственный, кто сразу просекает и понимает все тайные мотивы ребёнка. Вот и сейчас, покидая малый столовый покой, Альф услышал ответ Фини и усмехнулся.
— Она назвала тебя старым ...аразматиком, — тоненьким голосом принялся жаловаться внук грозному деду, бесстрашно заглядывая в его глаза. — Сказала, что свет не видывал такого не… нерпо… некро… неходимого... кретина. Вот! Деда, что такое «кретин»?
— Сама она…, — Поллукс Блэк резко себя оборвал, закашлялся и поспешил отвлечь мальчишку. — Финеас, а ты ведь ещё не видел мой новенький корабль в бутылке.
— Магловский? — ахнул Фини.
— Без капли магии! — торжественно подтвердил Поллукс.
Сдержав смешок, Альфард мягко закрыл дверь столовой. Некоторые увлечения самого старшего и самого младшего Блэков были удивительно схожи. Отвлечь Фини от «жутко интересных слов» деду вроде бы удалось. Но это всего лишь значило, что юный Блэк перед сном устроит маленький сонный допрос его обожаемой супруге. Джиневра, единственная в доме, во всём одобряла своего ненаглядного пасынка и честно отвечала на любые его вопросы, даже самые неудобные.
— Наш сын не по годам умён, дорогой, — резко ответила она супругу, когда тот попытался осторожно её убедить, что Фини рановато знать некоторые вещи. Альфард тут же потерял мысль, очень уж тепло стало на душе от этого «наш сын». — А ещё любознателен и невероятно упрям — весь в деда. Если мальчику честно не объяснить непонятное, он всё равно это узнает так или иначе. И очень может быть, в каком-нибудь извращённом виде. Вы сколько угодно можете заблуждаться, что он забыл или потерял интерес. Так вот, уверяю тебя, Фини ничего не забывает! Когда уже все Блэки это поймут и смирятся?