Альфард был уверен, что все Блэки уже давно смирились, пусть и не до конца поняли.
— Но разве не лучше отвлечь его как-то? Заинтересовать чем-то другим?
— Лучше, — усмехнулась Джиневра и чмокнула его в нос. Разговор случился в постели, когда измотанный за непростой день сынок Фини мирно спал в своей кроватке… Ну, или в кровати деда. — И единственный способ отвлечь — честно объяснить мальчику то, что его мучает. Только узнав ответ, Фини теряет к нему интерес в девяносто процентах случаев. Неужели, ты этого ещё не понял?
Альфред задумался и признал, что в словах его умной супруги определённо есть доля здравого смысла.
— Готовься, милая, — предупредил он Джиневру, заходя в её светлый кабинет. Супруга проводила здесь много времени, работая с бумагами, разбирая какие-то документы, роясь в огромных фолиантах и выписывая непонятное в своих бесконечных свитках. — Сегодня Фини спросит тебя, что такое «непроходимый кретин» и «старый маразматик». А ещё про дементоров.
— В его возрасте я тоже не отказалась бы знать все эти вещи, — отмахнулась Джиневра. — Подозреваю, какой-нибудь маразматик с портрета и ляпнул при ребёнке. Иди-ка лучше сюда! Посмотри, что это за странная руна? Первый раз такое вижу.
— Тебе бы к Мальсиберу, — пробормотал Альфард, подходя к столу и заглядывая в рукописную монографию. — Они всегда были отличными рунологами.
— И спрошу, если ты не распознаешь, — фыркнула Джиневра. — Наверняка Мальсиберы чем-нибудь обязаны Блэкам или Малфоям.
— Это к Дорее, — хмыкнул Блэк. — Она такие вещи хорошо помнит. Или к Кассиопее, тётушка не только помнит, но и записывает. Нет, милая, не знаю, какая-то нелепица. Кстати, отец взялся показывать Фини магловские безделушки, которые Фини успешно превращает в магические, а это всегда надолго. Мы могли бы…
— Ты же знаешь, что не могли бы, — с сожалением ответила Джиневра и коснулась быстрым поцелуем краешка его губ. — А я тебе говорила, единственной возможностью не опасаться, что сын переместится к нам в самый неудобный момент — это снять на пару недель хоть виллу на французском побережье. Здесь точно есть, кому за ним присмотреть в наше отсутствие.
— Я готов! — с жаром ответил Альфард. Он уже и сам понял, что отложить на время свадебное путешествие — было плохой идеей. — Только найдём пропавших мальчишек.
— Это которых? — тут же заинтересовалась супруга.
Про похищение маленьких Эвансов пришлось рассказать очень подробно. Джиневра слушала внимательно, хотя со стороны могло показаться, что она всё ещё занята разгадкой монографии какого-то древнего хрыча. Она покусывала кончик пера, даже выписывала что-то время от времени на крохотные клочки пергамента. А когда он закончил повествование, вздохнула и покачала головой.
— Как там звучал новый интерес Фини? Ах да, старый маразматик. Так вот, старый маразматик помер, но дело его живёт. Подожди минуту, я тебе покажу кое-что интересное. Ты должен обязательно сообщить эти данные миссис Дэшвуд.
Дописав в очередной листочек пару закорючек, Джиневра легко вскочила, обогнула стол и открыла дверцу шкафа, что-то выискивая в кипе документов.
— Вот! — на стол легла черная магловская тетрадь. — Где-то здесь точно упоминалась эта фамилия. Эвансы, да?
Джиневра принялась быстро листать тетрадку. Похоже, её содержимое было очень хорошо знакомо супруге. Не прошло и пары минут, как она подвинула ему тетрадь, указав на нужный абзац. Рукописный текст легко читался, пусть из-за вычеркнутых или тщательно заштрихованных слов не всегда был понятен смысл.
«По всему выходит, что его матерью может стать Лили Эванс. Братьев придётся устранить… (два тщательно зачёркнутых слова)... Как? Или вернее кто?»
И пять непонятных имен, записанных в столбик весьма коряво. Или это искажение магического порядка?
— Что это? — севшим голосом спросил Альфард, всё же разобрав четвёртое имя из списка. Найджел Олмас!
— Дневник некоего Альбуса Дамблдора, — ровным безэмоциональным голосом ответила Джиневра. — Подраздел «Истинное пророчество». Погоди, тут где-то дальше было… Вот!
Альфард следил, как Джиневра перелистывает страницы, и сразу впился глазами в указанный текст.
«...в идеале сетра потеряет магию вовсе и сама заставит себя забыть о своих способностях. В крайнем случае — аккуратный Обливиэйт. Ради чистоты эксперимента убийство близнецов должно выглядеть особенно жестоким и бессмысленным». Несколько строк тщательно заштрихованы и уже не прочесть. «...запасной план «Б». Маглы всегда интересовались сверхъестественным. Их лаборатории без капли магии вызывают восхищение! И делать ничего не нужно — только дать наводку в нужное время. Важно: указать в анонимном послании только способности братьев… необходимые жертвы… никаких сожалений!..» И несколько адресов в столбик под общим названием: «лаборатории мгл».