— А мне, Солнышко, покажешь? — шепнул ей Басти. — Кажется, я многое пропустил.
— Даже не представляешь, — хищно усмехнулся Флинт. — Санни попроси за это что-нибудь очень дорогое. Уверяю, не откажет.
— Да легко, — Басти усмехнулся и приобнял её за талию. — Что ты хочешь, моя радость?
Она в шутку представила, как попросит браслеты верности, и тут её внезапно накрыло. Сомневаться не приходилось, это было то самое. Как же вовремя случился разговор с Леонардо Гампом! Или это было не случайно? В груди стало очень горячо, а в голове образовалась такая лёгкость, что казалось, она может ответить на любой вопрос, даже тот, о котором и не помышляла. Но перекрывая всё, в мыслях она видела прекрасные браслеты, и чётко знала: пора или скоро станет поздно.
Санни пристально посмотрела на жениха и, глядя в глаза, попросила:
— Хочу браслеты верности, Басти!
За столом воцарилась мёртвая тишина. Оказалось это Басти успел наложить заклинание. Потому что губы Рудольфуса и Флинта шевелились, а звука не было.
— Прости, что? — переспросил Рабастан.
— Браслеты верности, — повторила Санни без улыбки.
— Ни за что! — отчеканил Рабастан твёрдо. Но тут же смягчился. — Что угодно другое! Прошу тебя.
Санни усмехнулась и подвинула себе блюдо с пирожками. Она не чувствовала обиды или сожаления. Она ведь обязательно его уговорит, это она тоже ощущала, хотя предчувствие уже начинало тускнеть. Жар из груди ушёл, оставив лишь лёгкое тепло, лёгкость тоже перестала быть столь яркой. Но понимание, что это сделать жизненно необходимо — надеть эти браслеты — осталось. И если они не смогут, то случится что-то страшное. Такое, что даже не представить, что даже в страшном сне не приснится. Надо вот, и всё тут.
— Солнышко, — позвал Басти. — Эй, посмотри на меня.
— Браслеты, Басти, — повторила Санни твёрдо, но без экспрессии. — Это не каприз. Поверь.
— Расскажешь?
Пришло понимание, что нельзя. Может, внушение от кого-то? А можно ли внушить это самое предчувствие?
— Проверь меня на внушение! — быстро попросила она. — Или пусть Руди.
— Я сам, — проворчал Рабастан. Помахал палочкой, убрал её. — Чисто! — ответил озадаченно. Явно сам заподозрил, что её просьба очень странная.
— Я просто знаю, — Санни заглянула в его глаза. — Если мы этого не сделаем… никогда себе не простим. Знаешь про предчувствие ведьмы?
Басти расширил глаза. Похоже, его проняло.
— Завтра, после матча, — решился он. — Будут тебе браслеты, моя ведьмочка!
— И я тоже тебя люблю, — прошептала она ему на ушко, чтобы остальные не прочли это по губам.
— И что она попросила? — спросил Рудольфус, едва Рабастан развеял заклинание тишины.
— Даже не представляешь, — вздохнул Басти.
— Колитесь, — не выдержал Флинт, буравля их взглядом. — Да что такого может попросить Санни?! Наверняка какая-нибудь ерунда.
— Утешай себя этим, — рассмеялся Рабастан, приходя вдруг в прекрасное настроение.
— Отстаньте от них, — вмешалась вдруг Бель. Она внимательно смотрела на Санни. — Предчувствую, что никому это знать нельзя, так как слишком важно.
Рабастан посмотрел на неё с изумлением, а Санни — с благодарностью. Рудольфус недоумённо поднял брови.
— Как ты сказала?
— Веришь в предчувствие ведьмы? — заглянула Беллатрикс в глаза жениха.
Басти рядом с Санни вздрогнул. А Руди глубоко вздохнул и медленно выдохнул.
— Я вас обеих должен проверить на… да на всё! Сегодня же.
— Самое время, — ухмыльнулась Бель. — Мы согласны. Да, Санни?
— Конечно, — ответила Санни и ощутила, как Рабастан погладил её коленку. — Буду очень признательна, Руди.
Проверял Рудольфус совсем как тогда, перед памятным матчем по квиддичу, который казалось, случился давным-давно. Ничего не найдя ни у Санни, ни у Беллатрикс, префект всё же согласился, что предчувствия игнорировать не стоит.
— Ну? — Рудольфус присел в кресло напротив Санни и смешливо улыбнулся. — Прямо как в старые добрые времена. Верно?
— О да! — согласилась Санни, усмехнувшись. — Ты ещё много умничал всегда при этом.
— Да ладно, — Руди уставился на камень в её руках. — Что-то мне уже это не нравится. Объяснишь?
— Тебе? Нет! — мотнула она головой. — Струсишь и откажешься. Лучше, если увидишь в процессе.
— Санни, — прищурился он. — Ты же понимаешь, что некоторые вещи я не смогу простить даже тебе?
— Понимаю, — осторожно ответила она, ощутив мурашки на спине. Но тут же взбодрилась. Раньше начнёт, быстрее всё закончится. — Значит, так, Руди. Кладёшь на камень руку, я задаю вопрос, но отвечать не надо. Сам всё увидишь.