Её встречали в цитадели вечером всей толпой, даже Шон приходил, бросив работу с мебелью для их дома. Даже Стив Пранк и ещё какие-то боевики из главного поместья всегда к этому времени появлялись в цитадели. Клоди не запомнила их имён, а может, ей их и не говорили.
Мрачные парни и боевики из главного поместья с друг другом не разговаривали, стояли, ожидая возле портального круга Марту, в гробовом молчании. Марта появлялась бесшумно, смотрела на всех с печальной улыбкой, качала головой и шла сразу в свой дом, ничего не сказав. Она словно постарела, горбилась, шла тяжело.
Парни понуро расходились. Вроде занимались своими делами — в цитадели всегда было много работы, а ощущение было, что делают всё через силу. Корвин Яксли хромал больше прежнего, наверное, нога разболелась из-за ударивших морозов. Пару раз применял Круцио — останавливал драки. Что уж не поделили парни, Клоди и спрашивать боялась, Шон тоже стал молчалив и раздражался ни с того ни с сего. У неё самой слёзы наворачивались постоянно, Сати и Латиша тоже с красными глазами ходили. Даже Диана, не так давно очнувшаяся от странного трёхдневного сна, узнав о несчастье, ахнула, закрывая рот ладонями, и молча заплакала.
Иногда Клоди казалось, что вот сейчас увидит бегущую куда-то Шани, услышит её задорный голосок, увидит, как парни провожают её улыбчивыми взглядами, как послушно бросаются выполнять поручения маленькой мастерицы, как внимательно слушают, когда та остановится сказать пару слов.
К Клоди здесь все относились хорошо, ровно, привечали. А вот малышку Шани любили со всей искренностью, словно она была родной обожаемой сестрёнкой каждого парня. Такое чувство было, что без неё Северная цитадель лишилась чего-то важного, чего-то необходимого и светлого. Ходили слухи, что Магнус Нотт в Мунго дежурит каждую ночь возле её постели. Что Эми Флинт тоже навещает девочку каждый вечер, иногда со своей дочерью Виллоу. А лорд-дракон отдал кучу денег на постройку нового флигеля больницы. Это всё Клоди узнавала случайно, из тихих разговоров в цитадели. Её практика закончилась, а на работу в Мунго заступать нужно было только через две недели. Ей дали отпуск по случаю свадьбы.
Она бы тоже навестила бедняжку Шани, только понимала, что этого хотят все вокруг, и уж прав на это у них всех побольше, чем у неё. Но ведь не просятся, понимают, что ничем помочь малышке не смогут. Если уж целитель Сметвик занялся маленькой пациенткой, то всё, что возможно, он сделает лучше, чем кто-либо ещё.
Жаль, что было непонятно, что же всё-таки случилось. Почему Шани оказалась вдруг у ворот главного поместья? Последним в цитадели её видел Пол Блетчли. Говорят, случилось это в четыре утра, и он прогнал девочку с крыши, где стоял на посту. Клоди даже смотреть боялась в сторону парня. Ему приходилось хуже прочих. С Блетчли, по словам Шона, никто не разговаривал. Да его тоже почти не было в цитадели. Подравшись пару раз в приступе ярости, он покидал цитадель рано утром, отправляясь на охоту или ещё куда, а когда возвращался, никто не видел. Говорили, что Магнус Нотт отстранил его от постов на башне на месяц, может, поэтому парень так злился.
Хотя, по мнению Клоди, радоваться мог бы: что хорошего торчать в любую погоду на башне несколько часов почти без движения?
Про несчастье с Шани им с Сати и Латишей рассказал Стив Пранк. На всегда спокойном лице секретаря лорда-дракона появилась суровая складка. Стив будто разом повзрослел, а ведь всегда казался таким мальчишкой. Но вежливость осталась, и трепетное отношение к девушкам тоже, пусть рассказывал он про свою любимицу суровым голосом. По его словам, в пять утра Шани появилась у главных ворот поместья. Жутко замёрзшая и еле передвигающая ноги. Как и дошла туда из цитадели — загадка. Ночь выдалась очень морозной. У ворот дежурили Арес Шелби и Гарри Освальд, два матёрых боевика. Шелби первым понял, что с девочкой беда, до того, как Шани потеряла сознание. Он сразу её подхватил, перенёс в тёплую бытовку. Закутали они её в много одеял, всё, что нашли, даже мантии свои сверху положили, знали, что отогревать нужно медленно.
Когда прибежал Бэддок, девочка уже немного согрелась, но в сознание так и не пришла, бредила и, кажется, звала деда, и что-то бормотала о том, что Матиас заболел и может умереть, и что она не знает, что делать. Позже проверили, её маленький брат был совершенно здоров. И мистер Уркхарт мрачно сообщил, что это она вспоминает прошлое. Оказалось, когда девочку забрали в ковен, её маленький брат умирал и Марта смогла его выходить. А Клоди-то думала, что Шани жила в цитадели всегда.