— Мерлин! — ахнула его жена. — Девочка стала обскуром?
— Пока нет, — покачал головой Том. — Но до этого может дойти.
— И ты думаешь, мой отец что-то сможет сделать?
— Думаю, он должен увидеть девочку, посмотреть, как поглощают магию из накопителей её каналы, как непрестанно пульсирует и пытается перестроиться её ядро. Он учёный, не знаю, насколько права Сольвейг — она знала твоего отца лично ещё до Второй мировой войны — работал ли он с обскурами, изучал ли, кто знает. Сольвейг может ошибаться, но то, что Геллерт имеет колоссальный опыт и знания даже я отрицать не стану.
— Но ведь и ты много знаешь! — воскликнула Фрейя. — У тебя тоже огромный опыт.
— Такого я раньше не видел, — покачал он головой. — И с обскурами, хорошо ли, плохо ли — не встречался. Девочка сгорает, и то, что она до сих пор жива и не превратилась в монстра — настоящее чудо. Возможно, помог случай, или это интуиция погнала её совершить прогулку в такой мороз... Ведь если бы не переохлаждение, затормозившее инициацию родового дара, Джоанна была бы уже мертва или что-то похуже. Ты знала, что у Честерширов дар передавался лишь по мужской линии?
— Откуда? — изумилась Фрейя. — Возможно, знает мой дед. Но… что же получается, почему дар передался ей?
— Сейчас уже не узнаешь, — пожал плечами Том. — А жаль, мне кажется, это важный момент. Возможно, девочкам в этом роду блокировали дар в младенчестве — довольно частая практика в старых семьях, а Джоанне Честершир блокировать не стали или не смогли, что крайне редко, но случается. Ещё один важный вопрос, кем была её мать?
— Что значит, кем? — уточнила Фрейя. — Ты хочешь сказать, насколько сильная магия у её матери? Тёмная она или светлая?
— Нет, я имею в виду именно то, что сказал. Кем была её мать — очень важно. Старик Честершир скрывал свою семью от всего мира. И только ли из-за очень редкого дара?
— О Мерлин! — всплеснула руками Фрейя. — Ты имеешь в виду нелюдь? То есть, вейлы, дриады… что-то такое?
— Что-то такое, — грустно усмехнулся Том и притянул супругу к себе на колени. Ему как-то быстро понравилось это делать. — В общем, слушай, лапонька. Если бы дед, как глава рода, решил её не запечатывать или не смог это сделать, то муштровать должен был начать практически с рождения. А я не уверен, что старик Честершир так поступал, что он вообще участвовал в воспитании Джоанны. Магнус слышал, что дед её учил, но он сам в этом не уверен. И что значит — учил? Я только и смог предложить замораживание ядра. Не смотри так, ошибись мы с её прошлым, и можем вместо девочки получить обскура, тем более, если есть хоть немного нечеловеческой крови. А если сделать сквибом, ковен её не оставит, это очевидно, Магнус каждую ночь дежурит у постели ребёнка.
— Но не сломает ли это Джоанну? — возразила Фрейя. — Ты же сказал, что она уже чудеса творила в ковене. Эти говорилки…
— Именно так, но могла быть и самоучкой, такое тоже бывает. А этого не просто мало для полноценной инициации, это вообще пшик. Но я могу ошибаться и здесь. Твой отец реально больше меня знает. И Сольвейг советует не упускать этот шанс. Пусть он и мизерный.
— Хватит меня уговаривать, Том, — Фрейя в волнении вскочила. — Если ты ждёшь моего одобрения, то я согласна. Я даже сама позову отца и уговорю его… да на всё!
— Ты знаешь, как его позвать? — не смог сдержать удивлённой улыбки Том. — Однако.
— Не смотри так, — Фрейя снова подошла, уткнулась ему в грудь лицом и глухо продолжала. — Я решила никогда с ним больше не встречаться. Но клятвой это не было. А раз такое дело, то смогу позвать. У меня есть его подарок. Ты будешь в шоке.
— Постараюсь не падать в обморок, — мягко усмехнулся Том, но глаза его уже загорелись азартом. — Давай, лапонька, удиви меня.
— Ой, — Фрейя сжала на груди что-то невидимое и посмотрела с сожалением. — Совсем забыла, никто не может его увидеть, кроме меня. Даже отец не видел.
Том прищурился, скрывая улыбку, а потом очень по-мужски посмотрел на неё и с удовольствием сказал:
— Как приятно сознавать, что в чём-то я смог превзойти твоего отца, — Том ласково погладил её по голове. — Держи меня за руку, когда позовёшь своего питомца. И сразу представь нас друг другу. И верь мне, всё получится.
Так и вышло, едва Мор появился, Фрейя протараторила ритуал знакомства, и огромный ворон лишь спокойно кивнул головой Тому, перестав топорщить крылья.