— Скажи папе, что нам надо его видеть, — робко сообщила Линда-Фрейя своему ворону. Она и не пыталась звать его раньше. — И скажи ему, что это очень срочно.
— Будет сделано, — механическим голосом отчеканил Мор. — Позже, Том Гонт, супруг моей хозяйки, я хотел бы пообщаться с тобой.
— Аналогично, — хищно сверкнул глазами Том. — Найдём ещё время. Допуск Геллерту я сделал. Способен ли ты передать ему порт-ключ?
На ладони Тома сверкнул гранями настоящий золотой ключик. Ворон подцепил украшение лапой и померк как магловская лампочка — затухая постепенно. Люмос гаснет иначе.
Оставалось дождаться гостя.
***
Выходной день случился очень кстати. Санни невыносимо хотелось передохнуть от учёбы, и она завершила все эссе и устные задания профессоров накануне. Как же жёстко взялись за седьмой курс все профессора! Казалось, только Басти был беспечно спокоен, сколько бы не задавали. А вот Руди иногда тихо бормотал что-нибудь вроде: «Да вы шутите?!», что можно было считать серией жутких проклятий. Очень уж сдержанный выдался у школы префект.
Волнительно было, конечно, что долгожданный квиддичный матч посетят столько людей. И Джейми обещал быть с тётушкой Мюриэль. Было немножко жаль, что отец не сможет выбраться, у него какие-то дела образовались. И братья прислали письма, что не смогут её порадовать, драконята вылупились, свежий помёт, сразу у двух драконьих пар. Вот, послали Джейми к ней как своего представителя.
Тётушка Мюриэль, муж которой тоже был сильно занят работой в этот день, решила проветриться вместе с сыном. И прислала сообщение ждать её раньше начала матча.
Вот Санни и ждала с удовольствием, прогуливаясь возле хижины Хагрида. От неё совсем близко находились ворота, открытые по случаю прибытия гостей, но охраняемые. Да и от Руди подальше, тот готовился к матчу, и Санни робко надеялась, что её уже простили за вчерашнее или хотя бы простят после победы на матче. В проигрыш верить не хотелось — Рудольфус без задней мысли может выплеснуть на неё своё разочарование в игре. Очень уж он сверкал глазами, когда Санни вчера получила от камня ответ на свой вопрос, заданный будущему деверю.
Ну сама виновата, и глупее ничего спросить не могла, ведь столько было возможностей, но они потом в голову пришли. А в тот момент очень хотелось вывести спокойного, как сфинкс префекта хоть на какие-то эмоции. Сани безумно хотелось вернуть этот день, и вообще никому не рассказывать о своём даре. Или хотя бы вернуться в момент угроз Рудольфуса, говорящего, что некоторые вещи не простит даже ей. И, драккл раздери, она точно бы задала другой вопрос. Да хотя бы спросила бы, в какой момент Руди стал так опекать брата? Она бы с удовольствием поглядела на милых младенчиков, а не на это всё!
Она теперь никогда не забудет выражение лица Рудольфуса Лестрейнджа, когда он услышал её вопрос, заданный шутливым тоном: «За что тебе неловко передо мной, но извиняться ты не считаешь нужным?». Она была уверена, что увидит что-то забавное и безобидное, вопрос и не предполагал ничего серьёзного, на что тоже рассчитывала Санни. Просто увидеть какой-то милый секрет, не слишком важный, и слегка смутить невозмутимого префекта.
Каково же было удивление Санни, когда она увидела вдруг дверь своей магловской квартиры в другом мире. Только потом схлынул возникший ужас, поняла почти сразу, что это всего лишь дверь в Выручай-комнату. И увидела Руди и Басти, стучащих в эту дверь. Стучал Рудольфус, а Рабастан просто был рядом ― отошёл к стене и опустился на пол, откинув голову и прикрыв глаза. Зубы его были стиснуты, судя по всему, а костяшки на руках побелели, так крепко сжимал он кулаки. Санни с нежностью разглядывала любимое лицо, отмечая, что здесь Басти выглядит гораздо моложе. А ведь она уже поняла, что за момент вспомнил Руди. И действительно, из двери вышла она собственной персоной. И магловская одежда тут же на ней растаяла, а та Санни даже внимания не обратила, оставшись в одних трусиках. Со вселенским спокойствием она спрашивала Рудольфуса, что тому ещё нужно от неё и просила просто оставить в покое. А Руди мягко намекнул, что на ней нет одежды, и преданно, как и его брат, смотрел упорно ей в глаза, не опуская взгляд ниже.
Санни стало неловко и в то же время умилило благородство парней. Джентльмены, блин! И даже очень посочувствовала Рабастану, которому сама же велела уйти с её глаз.
И только она хотела рассмеяться, полагая, что эпизод закончен, как картинка переключилась. И Санни сразу поняла, что это чей-то сон, слишком всё стало размытым, образным. Впрочем, почему «чей-то»? Сон явно снился Рудольфусу. Всё та же обнажённая Санни, даже больше обнажённая, чем было наяву. Ни лоскутка на теле, но хотя бы она выглядела вполне симпатично. И Басти не стоял здесь в стороне, а прошёл мимо Руди, сорвал с себя рубаху и набросил ей на плечи, полоснув брата злым взглядом, а потом увёл её за руку в ту самую комнату и дверь в стене просто исчезла. А Руди остался стоять, и всё так же смотрел на призрачный образ Санни, будто застывший на месте.