— Ничего, — пискнула в ответ Шани, но тут же поспешила исправиться: — Я уже совсем здорова! Спасибо, лорд-дракон. Ой…
— Очень рад, — усмехнулся Теодор Нотт, нисколько не рассердившись на прозвище. — Боевики за его спиной тоже ухмылялись с довольным видом, а их жёны и другие женщины смотрели умилённо и ласково. — Я знаю, что все тут заготовили тебе подарки, мисс Честершир, так что прими и от меня небольшой презент. Тем более, как я понял, мы совсем пропустили твой день рождения.
Тут все снова зашевелились, толпа отхлынула, и перед онемевшей Шани прямо на утоптанный снег, стремительно вертясь и раскрываясь ложился самый прекрасный ковёр, какой она видела в жизни. Тёмно-красный с толстым ворсом и разноцветным орнаментом.
— Волшебный ковёр для замечательной волшебницы, — негромко пояснил лорд-дракон. — Сажай невесту, Флинт, пусть подарки принимает.
И Шани действительно опустили на этот ковёр, как раз край его приподнялся, изобразив небольшое креслице. В нем было удобно, мягко и уютно. А потом началось нечто невообразимое. На ковёр стали класть подарки все вокруг, пусть и постепенно. И каждый говорил ей поздравительные слова. Шани только кивала, опять онемев от бушевавших внутри чувств. Подарки заполнили уже весь ковёр, свёртки и свёрточки, коробки и коробочки — чего тут только не было. И мест для новых уже не осталось… но нет, ковёр ещё вырос, а потом ещё.
Магнус Нотт оказался рядом, встав на ковёр одним коленом, чтобы шепнуть ей на ухо:
— А ты знаешь, Джоанна, что этот ковёр может менять размер и цвет и становиться невидимым снизу, принимает любую форму, плоскую, конечно, а ещё может летать?
— Шутите? — обернулась к нему девочка.
— Да ни в одном глазу! — широко улыбнулся ей Магнус. И ещё тише шепнул. — Теперь ковёр официально твой, просто пожелай мысленно, чтобы он приподнялся над землёй на пару футов.
Шани отвела от Магнуса недоверчивый взгляд, окинула гору подарков на ковре и выдохнула беззвучную мысль: «Поднимись немножечко!». Вокруг дружно ахнули, а ковёр и в самом деле вдруг дёрнулся, и начал подниматься вверх. «Стоп!» — мысленно завопила Шани, глядя сверху вниз на ковенцев, задравших головы. «Давай назад!». Послушный ковёр опустился вниз под смех и весёлые крики окружающих.
А потом вдруг всё наверху вспыхнуло. Оказалось, начался фейерверк, яркий и весёлый, и солнце не мешало, а лишь вплетало лучи в радостные хороводы призрачных карет с принцессами, обливало светом изумрудные чешуйки забавных драконов, лизало крыши сказочных замков и волшебных летающих зверей. А потом все огненные персонажи выстроились в один ряд и над ними поплыли огромные буквы: «С днём рождения, малышка Джоанна! С выздоровлением! Мы все тебя очень любим!». И вдруг вместо замков и зверюшек в огненном фейерверке стали проступать знакомые ковенцы, которые махали ей руками и улыбались. И мама Марта, и папа Корвин, и Кейси, и Флинт, и маленький Мэтт, и даже Магнус Нотт, и смущённая Клоди в объятиях своего мужа Шона, и Латиша… и все-все-все, но всех рассмотреть Шани не могла, всё расплывалось, двоилось. Наверное, от солнца слезились её глаза. Или от чересчур ярких огней фейерверка.
Кажется, кто-то строго сказал, что «девочке надо отдыхать» и что «довольно уже впечатлений для ребёнка». И Шани с удовольствием перевернулась на своих мягких шкурах, в своей любимой кроватке в башне. А потом открыла глаза и уставилась в потолок с улыбкой, радуясь, какой приятный сон ей вдруг приснился. Это надо же, что привиделось! Как будто весь ковен пришёл встретить её из Мунго!
А потом она скосила глаза и сразу увидела в углу комнаты скрученный валиком новый тёмно-красный ковёр с отогнутым уголком. Его точно не было здесь. А после взгляд упал на небольшой ящик с крошечными свёртками прямо рядом с кроватью. Шани выхватила из ящика сложенный вдвое листок.
«С пробуждением, моя принцесса, — узнала она крупный и немного корявый почерк Флинта. — Мне придётся вернуться в Хогвартс. Подарки уменьшены, займись, когда захочешь. Надеюсь, ты выспалась и не будешь сердиться на лорда-дракона, что он тебя усыпил посреди праздника. Его попросил об этом целитель Сметвик. Я потом тебе покажу воспоминания, если захочешь. Но ничего особенного уже не было. Самое лучшее ты видела сама. Не вскакивай сразу, как проснёшься, я тебя умоляю. Выпей зелья, которые стоят на тумбочке. На башне до шести утра Причард, потом его сменит Винс Фишер, но мне говорить тебе об этом не велено, поэтому написал. Не скучай и не грусти. До встречи. Твой Квин»
— Это не сон! — громко сказала потрясённая Шани. И вдруг засмеялась, запрокинув голову, а потом из глаз полились слёзы и заставили её закашляться, попав в нос и горло.