- Встань!
Он послушно поднялся, возвышаясь над ней. В голове было пусто и звонко, никаких путных мыслей.
- Ты мерзавец, - зашептала она горячечно, приблизившись к его уху. - Ненавижу! И Робу всё расскажу. Отстань от нашей семьи или пожалеешь!
Всё-таки ей не понравилось. И сохранённую девственность не оценила. Жаль. Но старый добрый Обливиэйт никто не отменял. Только для начала применить грубую силу, прижав её грудью к шершавой стене, задрать мантию и юбку и наложить на пострадавшую задницу девицы очищающее и заживляющее. Обойдётся без мази!
Она не орала и не вырывалась, но руку, зажавшую рот, прокусила до крови, зараза. А потом смотрела своими серыми глазами с таким вызовом и ненавистью, что у него даже совесть молчала при наложении заклинания забвения. Всего лишь защита. А то ведь приложит какой-нибудь гадостью, а после сама плакать будет.
Эжени моргнула и посмотрела совсем другим взглядом - с непониманием и любопытством.
- Ты здорово целуешься, - прошептал он нежно, погладив её по щеке.
- Правда? - она прикрыла глаза, принимая ласку.
- Да. Как-нибудь повторим?
- Конечно! - девчонка широко улыбнулась.
Дамиан распахнул перед ней дверь. Заклинание выявления сработало на отлично - никого в коридоре не встретилось.
- До встречи!
- Пока. Увидимся за завтраком?
Вестерфорд лишь кивнул, глядя вслед поспешно удаляющейся девушке. Пожалуй, с разрывом он спешить не будет. Даже если получится с Робом, что мешает иметь ещё и сестру? Так что старый план был снова одобрен и утверждён.
***
- Это что, мисс Прюэтт? - профессор МакГонагалл взяла в руки алую розу на длинной ножке с обрезанными шипами и росой, дрожащей на лепестках.
- Не знаю, - смутилась Санька. - Я случайно.
Не рассказывать же правду, что всё время думает об Обливиэйте директора, падении с лестницы, больничном крыле и цветах, что появлялись на тумбочке. Ну не мог это сделать Артур! Не в его духе. Или ему подсказали, - что не исключено - или это был кто-то другой. Но кто? Рудольфус? Рабастан?
- Разве задание было таким? Это вы проходили на четвёртом курсе.
- Я исправлюсь.
- Надеюсь на это, мисс Прюэтт! А пока - два балла с Гриффиндора.
Закусив губу, Санька осторожно забрала розу и положила перед собой на парту. Как же не хотелось превращать её обратно в мышь. Забрать бы с собой и поставить в комнате. Но только неизвестно, сколько продлится её спонтанная трансфигурация, а жить с мышами - то ещё счастье. И МакГонагалл стояла над душой, ждала.
Полюбовавшись в последний раз, девушка вздохнула и взмахнула палочкой, взятой у нового родича, отменяя превращение. Но ни с первой, ни со второй попытки не получилось. Возможно, палочка Антуана Робертса не так хорошо ей подходила, как показалось вначале.
Профессор Трансфигурации фыркнула и сама применила заклинание. Белая мышь пискнула и попыталась удрать.
- Ещё один балл с Гриффиндора. Будьте внимательней. Мне нужно, чтобы вы превратили мышь в другое существо, большее по размеру хотя бы вдвое.
Цветка было жалко почти до слёз. Эжени оглянулась на неё и подняла большой палец вверх. Какая-то она бледная была с утра, может - заболела? Роб тоже подмигнул, а вот Артур словно ничего вокруг не замечал, витая где-то в облаках.
Санька подумала про теплицы, безнадёжно махая палочкой над обездвиженной мышью. Ни в кота, ни в собаку та превращаться не желала. Её цветы отсылали в теплицы. И она даже помнила их все: роза, фиалка, жёлтая маргаритка, гербер и лилия. Возможно, они уже давно завяли и их выбросили, но оставалась надежда, что цветы магические, и могли жить дольше. Она подумала, что должна бы знать, где находится эта теплица. Но ничто не мешает посмотреть по той карте, что осталась от братьев. Она преступно мало внимания стала ей уделять, выучив только самые необходимые пути к кабинетам и башням.
- Мисс Прюэтт! Назовите мне это животное.
Профессор МакГонагалл опять была рядом, словно за другими следить было не нужно. Вон, у Хиггинса вообще какой-то монстр получился, с ушами зайца и телом ёжика.
- Это лилия, - вздохнула она, гадая, сколько баллов потеряет факультет на этот раз. - Простите, я задумалась.
- Опять? - взмах палочки декана снова уничтожил красоту.
Хаффпаффцы слева от неё начали хихикать, а вот гриффиндорцы помалкивали.
Её спас короткий, но громкий стук в дверь.
Все живо стали поворачиваться к выходу, и Санька тоже оглянулась. Оказалось, это префект Лестрейндж собственной персоной.
- Прошу прощения, профессор, - учтиво сказал он, глядя на преподавателя, - мне нужно забрать с урока мисс Прюэтт.
Санька вздрогнула от удивления, и мышь всё же сбежала, ощутив свободу.