— Предпочитаю путешествовать налегке, Сашенька. И нет, мистер Морган, переодеваться не входит в мои планы. Но я весь день в дороге, немного отдохнуть не помешает. Отложим экскурсию, например, на завтра.
И как у него так получалось — отвечать ей по-русски, а Майклу по-английски, хотела бы она знать. При том, что он прекрасно слышал, что её друг вполне хорошо говорит на его родном языке.
Оказалось, что они успели уже дойти до широких ступеней главного входа в школу, когда у Саньки при очередном взгляде на гостя, возникла новая ассоциация, на кого похож этот тип — виноват в том был его жест, скупой, лёгкий, стремительный и красивый — которым он просто накинул на голову капюшон, поглядев на хмурое небо. Ассасин! Хотя, это просто слово красивое и образ из компьютерных игр. Но вряд ли этот русский в самом деле убийца.
— Конечно, как скажете, сэр, — кивнул Майкл, первым заходя в школу.
Санни была готова последовать за Долоховым, но тот вдруг прикрыл тяжёлую дверь и развернулся к ней, немало напугав этими действиями.
— Ты говоришь с акцентом, — быстро произнёс он, теперь без улыбки. — Учила язык здесь? С какой целью?
— Вам не обязательно со мной общаться, — опешила Санни, не ожидавшая таких вопросов и панибратства. — И вообще, директор ошибся, попросив меня вас встретить. Дайте пройти, Майкл вам всё покажет.
— Я ведь всё равно узнаю, — лукаво улыбнулся он. — И я хочу с тобой общаться, Сашенька. Директор поступил совершенно правильно, отправив тебя мне навстречу. Но, я готов пренебречь своими желаниями, если ты ещё раз позволишь увидеть этот трюк. Объяснишь, хотя бы в двух словах, как у тебя это получается, и я постараюсь не беспокоить тебя более, если запретишь.
— Родовой дар, — поспешила она ответить, вспомнив вывод, сделанный боевиками Лестрейнджей.
— Стихийный, ты хочешь сказать?
— Ничего я вам говорить не хочу! — упрямо ответила Санни и развернулась, собираясь совершенно невежливо уйти. В конце концов, ей нетрудно будет пройти через боковой вход, ведущий от теплиц. А директор Робертс просто не знает, что за невежливого типа пригласил в Хогвартс. Но поймёт, как она очень надеялась.
Но уйти ей не позволили.
Иван Долохов догнал её за секунду и осторожно сжал локоть, останавливая и разворачивая к себе.
— Вы мне понравились, — признался он, становясь вдруг вежливым, и обаятельно улыбнулся. — Простите за грубость, но вы так живо реагируете, что не смог удержаться. Ваш Майкл очарователен. Боюсь, и его я обидел невольно. Примите мои искренние извинения, Сашенька. Ну же, я просто очарован вами — это самая большая моя вина.
Когда Долохов стоял так близко, оказалось, что соображать получалось куда труднее — от страха и непонимания, что ему от неё нужно. И что можно от него ожидать.
— Антонин Долохов кто вам? — отмерла Санни, вдруг поняв, что ей почему-то важно это узнать. Именно Антонин, тёмный маг и малефик, обещал разобраться, откуда она знает русский язык. А что, если она не просто прокололась перед чужим человеком, а прямо перед родичем Антонина? Но он хотя бы нормальный псих, а этот жутковатый.
— Кузен, — недоумённо нахмурился Иван Долохов. — Он вам знаком?
— Знаком, — кивнула Санька мрачно. — И я ему тоже. Поинтересуйтесь у него на досуге, почему мне безразлично, нравлюсь я вам или нет. И отпустите. Вы не можете хватать человека просто потому, что вам так хочется.
— Зря вы так, — Долохов посмотрел укоризненно и с явной досадой, отпустил её локоть, отступил к двери и широко распахнул её. — Прошу, леди.
— Спасибо, я пройдусь, — Санни больше на него не смотрела, сбежала со ступеней и бегом отправилась в сторону бокового входа. Там и к слизеринским подземельям ближе. И точно открыто, потому что у второкурсников, по словам Эжени, как раз занятия в теплицах.
***
Поппи всегда считала себя неприхотливой, готова была спать и на голой земле, и в стогу сена, если повезёт. Юность и молодость прошли у неё бурно. Она привыкла к вызовам в любое время суток, работая в бригаде быстрого реагирования. Могла с закрытыми глазами наложить охранные контуры вокруг места ночёвки или вынужденной полевой операционной, могла не спать очень долго, спасая маленьких пациентов столько времени, сколько потребуется. А если уж выпадала возможность поспать, отрубалась мгновенно на любой горизонтальной плоскости.
Это было хорошее время, хотя с некоторых пор вспоминать свой скоропалительный брак Поппи не любила. Как ни противно было сознавать, но целитель Сметвик оказался абсолютно прав в своём мнении о её супруге. Только поняла это Поппи слишком поздно, яростно защищая от нападок наставника никчёмного, по сути, человека.