Открытием для Поппи стало, что стажёр Бенджамен и один из их охранников — Кристофер — сыновья Сметвика. А всё потому, что их бригада и без того казалась одной семьёй. И она как-то пропустила такой важный момент, что очень повеселило младших Сметвиков.
А спустя два года, когда закончилась её стажировка и она стала полноценным целителем, оставшись в бригаде под началом Саймона Вигга, Сметвик с сыновьями вернулся в Англию, намекнув напоследок, что свой брак она может разорвать собственноручно, и сунул в руки пергамент с описанием ритуала.
— Не вмешивайтесь в мою личную жизнь, — возмутилась тогда Поппи, переживавшая очередное примирение с супругом и приступ жалости к нему, такому непризнанному и несчастному.
— Дура ты, Поппи, — жёстко ответил Сметвик. — Бросай ублюдка и поехали с нами.
— Я остаюсь, а вам желаю счастливого пути, — холодно ответила любимому наставнику.
— Кретинка упрямая, — покачал головой Сметвик. — Счастливой жизни с этой скотиной не желаю.
Она обиделась и не пошла их провожать, но уничтожать пергамент, как хотела сначала, передумала. Изучила, оставшись одна, удивилась, что сложного ничего нет. А на обороте увидела рецепт — «Улучшенное противозачаточное зелье. Стопроцентный эффект». Ниже рецепта была приписка рукой Сметвика: «Не травись сама, глупая девчонка, добавь сукину сыну в бутылку огневиски пять миллилитров зелья. И год можешь спать спокойно. Рецепт семейный, проверенный, не для передачи третьим лицам».
Поппи фыркнула сердито, припрятала подальше, чтобы не наткнулся супруг. А зелье всё же сварила спустя месяц. И однажды добавила в огневиски, к которому супруг пристрастился за последний год. Эффект оказался неожиданным — Эрнест потерял интерес к интимной стороне брака вовсе и как будто этого даже не заметил. Поппи только вздыхала, надеясь, что это не временное явление, а действительно продлится год.
Так вышло, что состав третьей бригады сменился полностью после отъезда Сметвика. Лизхен вышла замуж за Саймона Вигга и укатила с ним в Париж, где у её мужа имелся свой дом в магическом квартале. Натан уехал в свою Америку, два других целителя тоже куда-то подались.
И Поппи на предложение главного остаться на базе при госпитале старшим целителем ответила согласием. Тем более и Эрнест поддержал это решение, заверив, что ему так будет спокойнее. Он даже пить бросил и был очень мил, взяв неделю отпуска, чтобы «побыть с любимой женой». После этой недели, и ежедневных постельных утех, измотанная Поппи и сварила то зелье, предварительно убедившись, что не понесла.
Просветление, к сожалению, длилось недолго, отпуск у супруга закончился, и после первого же выезда, он напился, как свинья, хотя начиналось всё невинно — за отъезд ненавистного врага и новое назначение Эрнеста старшим третьей бригады. Она попыталась его остановить, но муж её просто не слышал, а с каждым кубком всё меньше походил на вменяемого человека.
Оказалось вдруг, что её совершенно незаслуженно назначили старшей госпиталя, что сам он трижды подавал прошение на эту должность и ему отказывали каждый раз. Потом он вдруг расплакался, бормоча, что ей больше доверяют, а он ведь намного опытнее и умнее. Потом снова пришёл в бешенство, потребовав отвечать, спала ли она со Сметвиком.
Впрочем, ответов он не ждал, обзывал её нехорошими словами, заявив, что в бригаду Сметвика никто попасть не мог, а её вот так сразу взяли, и что тут точно что-то нечисто. После чего он отшвырнул пустую бутылку и проревел, чтобы она несла следующую. Принесла, хладнокровно добавив в бутыль зелье из семейного рецепта Сметвиков. Впав в какую-то странную апатию, Эрнест опустошил и эту бутыль, после чего уснул за столом сам, без заклинания.
Несколько дней он не пил, о своём безобразном поведении не помнил, с выездов возвращался усталый, сразу ел и ложился спать и в постели не приставал.
А Поппи вдруг стала замечать такие вещи, к которым раньше относилась спокойно, не придавая значения. Видимо, оседлый образ жизни поспособствовал. Одно дело — забежать на минутку, или только поспать, другое — возвращаться домой ежедневно.
Оказалось, муж ей попался неряшливый, разбрасывал грязное бельё где попало. О бытовых чарах только слышал, пафосно заявляя, что он спасает жизни, а все эти мелочи, вроде стирки и готовки — это удел низших существ. Видимо, таким низшим существом как раз и была Поппи.