— Банька бы тоже не помешала, — пробормотал Иван себе под нос. Хотя что это он? Принять ванну успел же.
Утолив первый голод, он из-под ресниц осторожно прошёлся взглядом по рядам учеников, беззаботно поглощающих ужин. Мисс Прюэтт обнаружилась за крайним столом слева. Слизеринский дом, если Иван не ошибался. Он помнил, что Антонин тоже учился на этом факультете. Потому и фамилия жениха Сашеньки показалась знакомой. Один из дружков Антонина на последних курсах как раз был Лестрейндж — то ли Ричард, то ли Роберт, ах да, Дикон. Стало быть, это его отпрыски — найти префекта Лестрейнджа оказалось делом несложным, а его немного изменённую копию — того самого жениха — ещё проще. Окружили мисс Прюэтт, как верные телохранители. А Сашенька и рада, улыбается соседям, не подозревая о сущности молодых и бóрзых.
Вот почувствовала его взгляд, поглядела с тающей улыбкой, Ивану стало и смешно, и досадно. Вот ведь влип со всего размаху!
Что её соседи — ребята не простые, было понятно невооружённым взглядом. Волчары уже матёрые, а не волчата, как назвать бы их мог Антонин. Своё не выпустят уже, по крайней мере добровольно. Ивану стало немного интересно, скольких ухажёров успели отвадить эти двое, прежде чем Сашенька попала в их загребущие лапы.
— Ники и Уолден МакНейр, — привлёк его внимание Робертс. — За слизеринским столом, сразу за Лестрейнджами, которые вас так заинтересовали, Джон.
— Иван, — поправил Долохов, пряча досадливую улыбку. — У меня ощущение, что Дикон Лестрейндж — как минимум, ваш патрон.
Робертс ему зубасто улыбнулся.
— Если не узнали это от Антонина, то честь и хвала вашей интуиции.
— Антонина я видел несколько минут сегодня утром, — захотелось пооткровенничать Ивану. — Всё, что он мне успел сказать после двадцатилетней разлуки, что вы отличный стратег, директор Робертс. И чтобы я располагал его домом, как своим. Братец очень спешил на свидание.
Директор смешливо фыркнул, поднимая свой кубок.
— Ив-эн, значит, — только и сказал Робертс, старательно выговорив его имя. — Что ж, зовите меня Антуаном. Возможно, ещё подружимся.
Иван скосил глаза на директора, поглядел на свой кубок, оценил содержимое и тоже поднял.
— Не имею ничего против на данный момент, — ухмыльнулся он, салютуя Робертсу. — На брудершафт пить не будем, дети не поймут. Что в этой девочке такое, что в неё вцепились мёртвой хваткой Лестрейнджи — помимо знаменитого отца?
— Вы просто не застали то время, когда женихов у мисс Прюэтт было двое, — насмешливо отозвался Робертс.
— Полагаю, кто-то из второго ковена боевиков? — пошутил Иван, хотя непреодолимые обстоятельства не способствовали веселью. — Нотты, кажется.
— Магнус Нотт, — кивнул Робертс. — Наследник лорда-дракона.
— На месте этой девочки, я бы сбежал в Россию, — потрясённо пробормотал Иван.
— К вам в объятия? — уточнил Антуан Робертс так же тихо.
— Почему бы и нет? — хмыкнул Иван меланхолично. — Хотя школьницы меня никогда не волновали.
— До сегодняшнего дня, полагаю?
— Вам не совестно вообще, господин директор? — с тоской вопросил Иван.
— Бросьте, Долохов! — в голосе директора не было ни капли сочувствия. — Вам не нужна Санни.
— Бесплатная психотерапия? Увольте! — Иван залпом выпил содержимое кубка, поморщился и спросил, снова разглядывая слизеринский стол: — МакНейры, надо полагать, супруги? Для брата и сестры они слишком разные и слишком увлечены друг другом. Наверняка под столом держатся за руки.
— Похоже, Ивэн, вы — циник, — сделал удивительный вывод кандидат в его друзья. — Романтики в вас — ни на кнат.
— Как и в вас, Антуан, — парировал Иван, решив не поправлять директора. Хоть не Джонни — и то хлеб. — Сантименты — плохой помощник в моей работе.
— Как и в моей.
— И раз мы определились с обоюдными диагнозами, предлагаю перейти к делу, — мрачно предложил Долохов. — Что именно предшествовало пробуждению их дара? Свидетели, очевидцы имеются?
— Почти вся школа, — подобрался и стал серьёзным Робертс. — Магическая дуэль. Если захотите посмотреть своими глазами, могу попросить воспоминания у Рудольфуса Лестрейнджа — он был секундантом Ники.
— Я правильно понимаю, что противниками были будущие супруги? — расширил глаза Долохов. И прочитав ответ в спокойном взгляде Робертса, ошарашенно пробормотал: — Пиздец!
— Согласен.
— Он горец — это очевидно, а девчонка? Боевик, что ли? Или ваш хвалёный Рудольфус допустил это безобразие с…