— Конечно, — Билл ощущал ком в горле, превращая кресла обратно в прутики. — И ещё, меня вроде бы хотели видеть — леди Бастинда и Сольвейг. Ты не могла бы передать, что я смогу подойти часа через два? Надо завершить кое-какие дела.
— С радостью, — кивнула Пандора.
Он понял, что пора уходить, а не пытаться представлять, что будет, если он попробует её обнять и поцеловать на прощание.
Поэтому кивнул и потопал в сторону своего дома.
— Билли, — окликнула его невеста, когда он отошёл шагов на тридцать.
Что стоило изобразить равнодушный вид, он и сам не знал. Но смог остановиться, обернуться и доброжелательно улыбнуться, просто вопросительно подняв брови, потому что боялся, что голос ему повиноваться не будет.
— Спасибо! — с чувством прокричала ему Пандора. А потом развернулась и вприпрыжку побежала к замку.
Клиффорд смачно выругался сквозь зубы. И тяжело ступая, свернул на тропинку, ведущую к домику дедули Бойда. Поделиться с кем-то хотелось невыносимо, а кроме Бойда, который и так всё знает, обратиться было просто не к кому.
Рассказ вышел куда короче, чем длился весь изматывающий разговор.
— Я на самой сложной охоте так не уставал, — со стоном признался Клиффорд, закончив рассказ.
— Головой всегда работать труднее, чем руками, — покивал Бойд. — Молодец, Билли, ты отлично всё придумал. Это может сработать в итоге.
— Сомневаюсь, — устало покачал головой Билл. — Спать рядом с ней и не прикасаться?! Я не знаю, сколько смогу это выдержать.
— Сможешь, — посуровел дедуля. — Ты не представляешь, на что способен человек, идущий к очень важной цели. А у тебя цель — сделать счастливым на первый взгляд безнадёжный брак. Пандора — девочка честная, справедливая, но привыкшая потакать своим желаниям. Личный комфорт — много для неё значит. И организм её рано или поздно возьмёт своё, напоминая постоянно о первой ночи. Сыграет и личная симпатия, ты уже получил первое доказательство, что она есть. Она обеспокоена, уже хочет тебе нравиться, хотя перед смотринами точно придерживалась другого плана. А помогут дамы, если примут Пандору в свой круг. А они примут, тебя тут все любят. Между замужними нередки разговоры о мужьях и постели, вот и пусть твоя жена послушает, анализировать она точно умеет.
— Хорошо бы! — согласился Билл. — Спасибо! Прогуляюсь к Робертсам, пожалуй.
Дальнейший день полетел стремительно. Билл побывал у Эйлин Робертс, разжился хорошим заживляющим, действующим в течение минуты. Потом навестил Сольвейг. Та только головой покачала и посоветовала воспользоваться зельем.
— Первую боль тоже необходимо пережить, — вздохнула тёща лорда. — Не пытайся завернуть жену в вату. Спасибо она вряд ли скажет. Невеста у тебя сильная девочка, привыкай к этой мысли.
Потом Билл забрал близняшек, приведя их в свой дом. Дамы ковена успели преобразить его до неузнаваемости. Даже детская была полностью готова, в которой красовались две новые детские кроватки, которые так быстро умудрились смастерить Глен Кроули и Чарли.
Лу и Нэн пришли в полный восторг, без возражений переодевшись в пижамы.
Когда Билл, уложив их в новые кроватки, поцеловал каждую в лоб, то услышал негромкое:
— Спокойной ночи, папа!
Это стоило всех его мучений.
***
В кабинете директора Иван меланхолично изучал портреты бывших директоров в ожидании четы МакНейров, за которыми послали домового эльфа.
— Ваши движущиеся портреты — это нечто, — заметил он, покачав головой. — Они вам работать не мешают? Я бы свихнулся!
— В Дурмстранге нет портретов? — заинтересовался Робертс.
— Напротив, много, — ответил Иван. — Только почти нет подвижных. Мне нравились те четыре портрета, что были в тренировочном зале у наставника. Изображённые на них люди казались более живыми, чем эти движущиеся пародии на живых людей.
— Пожалуйста, без оскорблений, юноша! — потребовала с портрета строгая леди, сверкая глазами в праведном гневе.
Иван даже взбодрился. Давно его портреты не отчитывали.
— Прелесть какая! — усмехнулся он, покосившись на директора.
— Уйдите! — велел портретам Робертс таким тоном, что Иван и сам едва не выполнил этот приказ. — У нас важное совещание.
Портреты враз опустели.
Иван хохотнул.
— Не подслушивают?
— А смысл? — ухмыльнулся нынешний директор. — Рассказать всё равно никому не смогут, как и обсудить. Клятва удержит. А вот и наши дуэлянты.