Посчитав, что всякой пафосной чуши он наговорил достаточно, Иван полюбовался бледностью юноши и велел закрыть глаза.
Ритуал даже тёмным не был, простой и недолгий. Браслет-обруч в результате засветился, и Иван внимательно оглядел результат. Как и надеялся — сектор стихии земли заполнился полностью, но цвет пока бледно-жёлтый, до чёрного будут идти долго и трудно, если захотят учиться. А вот и скрепы — алые наросты по всей поверхности. Неудивительно. Скрупулёзно снять все наросты — дело не сложное, но кропотливое. Зато потом можно было долго любоваться чистым жёлтым цветом стихии земли, который разом стал куда насыщеннее. Того и гляди перейдёт в оранжевый.
А потом пришло понимание — насчёт боли он мальчишке не соврал. Спешно пришлось снимать с себя два других браслета, увеличивать и надевать на парня, дополняя первый обруч. Горец побледнел ещё сильнее, со лба стекали крупные капли пота, но парень молчал, не издавая ни звука, ни стона. Иван и сам был на пределе, работая с его ядром и молясь, как умел, чтобы рука не дрогнула и всё получилось.
— Жив? — похлопал он мальчишку по щеке, когда всё завершилось на удивление удачно. Браслеты-артефакты заняли своё место на предплечьях. Иван чуть-чуть не рассчитал с воздействием, парень от боли потерял сознание. А может и к лучшему, что не рассчитал, может, потому всё и сработало в итоге. Тут не угадаешь. — Эй, малой, просыпаемся!
Пришлось плеснуть в лицо горца немного ледяной воды, хрен знает, откуда прилетевшей. Парень вздрогнул и закашлялся, распахивая глаза. Иван разглядел придирчиво зрачки и на всякий случай наложил диагностическое заклинание.
— Порядок, юноша. Как себя чувствуешь?
— Отвратительно, — заявил Уолден, затравленно на него поглядев.
— Уверен? — развеселился Иван. — А если подумать? Болит где-то?
Парень задумался, а потом удивлённо помотал головой.
— Свободен! — указал ему Долохов на дверь. — Пригласи Робертса. И упроси сестру научить азам дара!
Уолден вымелся за дверь, и Робертс зашёл почти сразу.
— Какого хрена тут происходит? — отпустил эмоции Иван, захлопнув перед этим дверь заклинанием. Он нервно зашагал по аудитории, размахивая руками. — Да ты знаешь, что было на этом парне? Чёртова удавка прямо на ядре с дополнительным ментальным блоком. Любовь до гроба — в прямом смысле — с направленным действием на объект! Да блядь! Кому-то очень мешала его симпатия к девчонке, и ментальный приказ был конкретным — убить. То, что девочка выжила в этой дуэли — настоящее чудо и хорошие целители, подоспевшие вовремя. Выжить она не должна была! Понимаешь? А его дорога после смерти любимой прямиком к собственной могиле — полная деградация личности на фоне невосполнимой потери. Нет, я, конечно, всё снял, и эти чёртовы скрепы тоже, но хочу знать, кто его враги. Если смогли подобраться, не могу гарантировать, что подобное не повторится. Всё, извини, меня отпустило.
Иван очаровательно улыбнулся помрачневшему Робертсу.
— Ты настолько хорош? — спросил директор, разглядывая так, словно видел впервые.
— Не настолько, — вздохнул Иван и вытянул вперёд руку. Пальцы предательски подрагивали. — Сюда бы хорошего целителя для подстраховки, я бы мог говорить, что делать и каким образом — боюсь, простая диагностика ничего не даст — целители не увидят. Зато увижу я. Сейчас всё получилось, но я не целитель, а средней паршивости любитель в этой науке. Если у вас не найдётся качественного успокоительного зелья, Антуан, за Ники я сегодня уже не возьмусь. Прошу понять.
— Зелье есть, — оживился Робертс. — Целителя сегодня не обещаю, но постараюсь сделать запрос в Мунго или уговорить школьного колдомедика, который временно в небольшом отпуске по семейным обстоятельствам.
— И школа осталась без целителя? — удивился Иван. — Как же вы справляетесь?
— Почему же, — усмехнулся Робертс. — Разумеется, нам прислали временную замену. Поппи Помфри — хороший детский целитель, как нас заверили в Мунго. С двумя помощницами она вполне справляется с разными детскими травмами. Поппи — молодой специалист, но, возможно, вам требуется кто-то более опытный.
— Насколько она молода?
— Двадцать пять лет, пять лет уже практикует, из них два года самостоятельно, — ответил Робертс и щелчком пальцев вызывал домовика. — Энхи! Принеси флакон с зельем из моего кабинета — светло-сиреневое на средней полке в правом шкафу.
Домовик молча исчез, а спустя несколько секунд в руках Ивана оказался красивый флакон с бледно-сиреневым зельем.