— Могу я подумать?
— Разумеется, — легко согласился Иван. — Но завтра, предчувствую, мои аппетиты удвоятся. Шестьдесят тысяч галеонов, но условия, так и быть, те же. И это по-прежнему не будет моей настоящей ценой.
— Никогда не любил наёмников, — любезно сообщил Робертс со вздохом. — Продажные мерзавцы.
Иван весело расхохотался, оценив откровенность директора, по привычке потеребил кольца в своём ухе и решил немного пояснить свою позицию.
— Кто мне эти дети, Антуан? — спросил он спокойно. — Никто. Излишних сантиментов питать не приучен. Полагаю, искренней благодарности тоже не дождусь. У меня даже есть одно предложение, на которое вы не пойдёте, но озвучить могу. Не возьму с вас ни кната, внесу сотню тысяч галеонов на процветание школы, всё сделаю, всех осмотрю, с целителем, правда. И заберу себе Сашеньку.
— Детьми не торгую, — усмехнулся Робертс. — Но вы меня повеселили. Что за одержимость, Ивэн? Вас самого кто-нибудь проверял?
— Я сам почти неуязвим для подобных шалостей, профессор, — невозмутимо ответил Долохов. — Могу раздеться и показать все свои татуировки, если любопытно.
— Обойдусь! Будут вам тридцать тысяч, Ивэн, и ваши условия выполню, хотя второе едва ли приемлемо и мне совершенно не нравится. Вопрос в том, когда вы хотите получить свои деньги?
— О, тут я готов пойти на уступки, — великодушно заявил Иван. — Сегодня заключаем договор, а деньги после исполнения всех моих обязательств. Но сразу всю сумму. Можете позвать своего забавного сквиба, он лучше всего управится с формальностями. Если верить Сашеньке, то дар его исключительно полезный.
— Это который? — заинтересовался Робертс.
— Гениальный бухгалтер, не так ли? — усмехнулся Иван. — А ещё на гоблинов работал. Я бы вам рекомендовал послать его на переговоры с попечителями, вот увидите, выбьет для вас и больше тридцати тысяч под эту бодягу, так что, если есть какие задумки, валите всё в кучу, раскошелятся как миленькие.
— Ушлый вы тип, Ивэн.
— Зато бескорыстно даю вам ценные советы, — пожал плечами Долохов. — Найдите «доброжелателя», он связан с вашей школой — это я задницей чую.
— У вас там тоже татуировка?
— А как же, — довольно ухмыльнулся Иван. — Точно посмотреть не желаете?
— Абсолютно!
— Как знаете.
— Можно личный вопрос? — Робертс глядел пытливо. И на кивок Ивана поинтересовался: — У вас есть какие-нибудь авторитеты? Кто-то, кого вы уважаете больше, чем деньги, скажем? Кто-то, ради кого вы готовы поступиться и отдать бескорыстно не только ценные советы, но и все свои сбережения и даже жизнь?
— Это уже несколько вопросов, — прохладно отозвался Иван. — Могу ответить, но тогда мой гонорар увеличится вдвое.
— Понял, — усмехнулся весело Робертс. — От личных вопросов воздержусь. А может, уберёте второе условие, и ваш гонорар сделаем вдвое больше.
— Нет!
— Это же пустяк, девочке только на пользу. Она могла бы и сама согласиться на проверку. Или можно кинуть жребий и ей выпадет первый номер.
— Так чего вам волноваться, если это пустяк? — резонно осведомился Иван. — Тридцать тысяч, два условия, зелья вашей супруги и никаких больше личных вопросов! Соглашайтесь, пока я не передумал.
— Вы очень странный наёмник, Ивэн, — покачал головой Робертс и через домовика пригласил Майкла Моргана.
Как только сквиб вошёл в аудиторию с пачкой листов пергамента и пером, Иван оживился.
— Позвольте, профессор, я сам растолкую всё вашему заместителю по финансовым вопросам.
— Моё присутствие не помешает? — уточнил Робертс.
— Оставайтесь! — Иван уже пристально глядел на сквиба. — Майкл, послушай, нужен договор на оказание определённой услуги наёмником в моём лице. Клиент — ваша школа. Гонорар, который обязуется выплатить мне школа после оказания услуги — тридцать тысяч галеонов. Но вы напишете, что сорок пять. Никого не удивят мои расценки, а что вдвое меньше обычной ставки — так это я пошёл навстречу школе. Покажете попечителям договор и потребуете у них эту сумму. Тридцать мне отдадите, пятнадцать — директору. У профессора наверняка найдутся дополнительные расходы под это дело.
— Услуги какого рода вы обязуетесь выполнить и в какой срок? — только и спросил Майкл, который вдумчиво кивал на каждую фразу Ивана.