Жаркое из свинины оказалось на удивление нежным, просто во рту таяло, картошечка под белым соусом тоже была выше всех похвал, разве что вино чересчур сладкое подали. Поппи такое не очень нравилось, хотя подруги явно остались довольны.
Поппи же чуть не дёрнулась, когда тот парень-телохранитель вдруг поднялся, оставляя почти нетронутый кубок и направился прямо к их столику. Это уже было чем-то новеньким для целительницы.
— Здравствуйте, леди, — хрипловато заговорил парень, и Помона с Ирмой изумлённо на него оглянулись. — Вы ведь из Хогвартса?
«Ты это прекрасно знаешь, мальчик», — мысленно хмыкнула Поппи.
— Здравствуйте, — откликнулась растерянная Ирма.
— Из Хогвартса, угадали! — заявила Помона — самая бойкая из их троицы. — Чем обязаны, юноша?
Парень сглотнул, бросил тоскливый взгляд на Ирму, но ответил твёрдо.
— Мне прислали письмо, но написано оно по-французски. Короткое письмо. Я подумал, может, кто-то из вас смог бы помочь с переводом, милые леди? Готов заплатить пять сиклей.
Поппи помалкивала, не хотела портить парню его экспромт. Неплохо владея немецким и французским, она бы легко помогла боевику, но ему явно не перевод был нужен, а сама Ирма. Несмотря на его невозмутимый вид, парень явно волновался — она заметила его руку, сжавшуюся в кулак до побелевших костяшек. Неужели решился на признание? Ведь, судя по всему, французским владела Ирма, и парень был об этом прекрасно осведомлён.
— Ну нет, — проворчала Помона. — Я только латынь знаю, а по-французски лишь несколько названий редких растений. Поппи, Ирма, а вы как?
— Немецкий, — отрапортовала Поппи.
Парень получил возможность уставиться на Ирму во все глаза с блеском надежды в глазах.
— Могу попробовать, — смутилась та. — Я давно не практиковалась в разговорной речи, но письмо могу попробовать перевести, если там нет специальных терминов. Как вас зовут, молодой человек?
Парень закашлялся, явно не готовый представляться им, и наверняка бы не ответил, спроси его Поппи или Помона. Но вопрос задала Ирма, и кашлянув, он признался:
— Джеральд Элмерс — к вашим услугам.
— Очень приятно, мистер Элмерс, — более уверенно ответила мадам библиотекарь и нежно улыбнулась парню, отчего взгляд телохранителя отчётливо потеплел. — Я Ирма Пинс, библиотекарь Хогвартса. Это мои подруги — Поппи Помфри, целительница. Помона Спраут — профессор Гербологии. Письмо у вас с собой?
— Да, но, понимаете… — парень бросил неуверенный взгляд на Помону и Поппи, и бросил ещё один пристальный взгляд на Ирму, темнея лицом.
Ирма тут же проявила догадливость:
— Это что-то личное? — и получив кивок парня, предложила: — Давайте отсядем за соседний столик, и я попробую вам помочь.
Парень тут же подошёл к соседнему столу и галантно отодвинул для Ирмы стул.
— Бедолага, — громко прошипела Помона, когда Ирма с телохранителем отошли и, судя по движению палочки Ирмы, навесили заглушки над соседним столом. — Интересно, кто ему пишет? Хотя нет, не интересно. Давай ещё по бокальчику, Поппи! Где этот официант? Прогуляюсь к стойке, но сначала поищу, где тут у них удобства.
Поппи ей кивнула и продолжила неявное наблюдение за этой парой.
Вот Ирма взяла из рук телохранителя свёрнутый трубочкой пергамент и развернула его. Парень смотрел горящими глазами, как она читает. Глаза Ирмы округлились, словно её что-то шокировало. Она оторвалась от пергамента и растерянно посмотрела на Элмерса, взгляд которого сразу поскучнел.
«Это ведь вы писали? — прочитала Поппи по её губам. — Мистер Элмерс, я прошу прощения, но… вы рассчитываете напугать эту француженку? Нет? В таком случае, это письмо лучше не отправлять. Оно… если девушка из приличной семьи, она может принять его за оскорбление. И тут несколько грубых ошибок…»
Парень покачал головой, что-то отрицая. Но разобрать, что он отвечает, не получилось, он почти не шевелил губами.
«Не знаю, смогу ли я это сделать, — ответила ему Ирма. А выслушав ещё что-то от своего собеседника, удивлённо подняла брови и кивнула. — Хорошо, я попробую».
Боевик ещё что-то сказал, на что Ирма ответила:
«Думаю, недолго. Отправлю сову сегодня вечером».
И чуть погодя: — «До свидания, мистер Элмерс!».
Парень тут же встал, оставив на столе горстку серебра, коротко поклонился и направился к двери нетвёрдой походкой. А Ирма аккуратно свернула пергамент и положила его в свою сумочку. После чего ссыпала серебро в кошель и, задумчивая, вернулась за их столик.