- Мысли читаешь? Легилимент? - решил уточнить Артур, вытаскивая рубаху из брюк. - Нравишься! Я и так бы сказал.
Она иронично подняла бровь:
- Куда бы ты делся?! Но все твои мысли, котик, у тебя на лбу написаны. Крупным шрифтом. И нет, я не легилимент. Но всё равно всё узнаю.
- А я и не скрываю, - выдохнул он, стягивая рубашку с плеч и не сводя с неё глаз. Предвкушение будоражило кровь, огнём пробегая по венам. Он и не помнил, когда у него был полноценный секс. Летом с той сквибкой и не считается вовсе, жалкая она была какая-то и ныла всё время. Ломалась долго, а потом рыдала, словно жизнь кончилась. Всё удовольствие испортила, коза... Он и рад был, что больше не повторилось. И зачем её сейчас вспомнил? Эта точно рыдать не станет, да и сомнительно, что девственница.
- Достаточно, - Скитер помахала палочкой, едва он взялся за ремень брюк, заставив его сердце сбиться с ритма - его собственная палочка осталась в кармане мантии. Сглотнув, он замер, заметив, как сузились у Риты глаза. Сама разденет? Так он не против.
По разгорячённому телу поползли мурашки - в раздевалке было очень холодно. Игры пока прекратились, а до тренировок ещё неделя. Вот и не топят камины. И согревающее не наложить.
- Я возьму палочку? - указал он на свою мантию.
- Нет! - ответ прозвучал резко, но он и не рассчитывал. Похоже, ей нравилось, что палочка только у неё. - Ручки протяни! Ладошками вниз, котик!
Зачем ей его многострадальные руки, он не понял. Помедлил, пока её палочка не нацелилась ему в лоб. И смирился. Вытянул руки и зажмурился. Однажды мать розгами отлупила его по пальцам за украденный браслет. Было ужасно больно и обидно - браслет он не брал. Потом она нашла свою безделушку, смеялась ещё. И тогда он дождался, пока мать уйдёт камином на Косую Аллею. Долго ковырялся, в восемь лет палочки у него ещё не было, но комнату открыл, стихийный выброс помог. Нашёл злополучный браслет и забросил его на чердак. Упырю. Мать бесилась, снова отхлестала по рукам розгами - прямо по незажившим ранам, но куда дел браслет он так и не признался.
Боль всё не приходила, и он осмелился приоткрыть глаза. А потом и широко распахнуть. Скитер сосредоточенно водила палочкой над разбитыми костяшками. Раны затягивались прямо на глазах. Так только у целителя получалось, и то сначала долгая лекция шла, потом противные зелья внутрь и густое, зеленоватое наружно - в виде мази. От неё ещё такие неприятные жгучие ощущения. А тут даже не кольнуло нигде.
- Глазки-то закрой, - хмыкнула Рита, заметив его взгляд. - И рот тоже. А лицо поверни к свету, вот так.
Он послушался, сглотнув, ощутил лёгкое касание рук. Вздохнул, когда режущая боль в виске вдруг исчезла бесследно.
- Готово, котик. Такой здоровый парень, а боишься.
- Не боюсь, - рискнул возразить он, следя за перемещениями Скитер. Игра затягивалась, но ему даже нравилось. Подлечила, приласкала, ждёт от него первого шага?
Она обошла вокруг него, похмыкала пренебрежительно и встала напротив, склонив голову к плечу. Взгляд изучающий, непонятный. Но его руку с плеча сразу сбросила и крепко ухватилась за ремень брюк. Он и не возражал - сама так сама!
Он уже тяжело дышал и только сжимал кулаки, не понимая, чего она тянет.
- А это что? - ноготки прошлись ниже брючного ремня, заставив резко выдохнуть - наконец-то! Но Скитер руку убрала, поцокала язычком и покачала головой. - Нет, котик, пока не заслужил!
Он широко распахнул глаза, не веря своим ушам.
- Почему это?
- Вопросы задавать буду я, - отрезала она, присаживаясь на ближайшую скамейку, - одевайся.
Он всё ещё не хотел поверить:
- Послушай, я сделаю всё, что скажешь.
- Неинтересно, - нахально улыбнулась она. - И что-то я послушания не увидела. Рубашку надень!
Несколько секунд он ещё надеялся на что-то, но потом схватил рубашку и с мрачным видом стал одеваться, путаясь в рукавах.
Давить он опасался и обиду постарался проглотить. Не впервой. Мать любила его обламывать, - казалось, наслаждаясь видом злых слёз. Пообещает, бывало, что-то, а потом сообщает, что передумала. Слёзы закончились в десять лет, он просто перестал ей верить, и жить стало чуточку легче.
Она отошла, присела на низкую скамейку, кивнув на вторую:
- Садись, львёночек!
Артур угрюмо вздохнул, но послушался. Не заслужил!
- Ну, рассказывай, - спокойно сказала она, внимательно его рассматривая.
- Что? - опешил он, с трудом воспринимая резкую смену темы.
- Всё. Как дошёл до жизни такой.
Внутри стало неуютно, но застёгивать рубашку он не спешил. Он не верил, что она говорит всерьёз. Что-то ей надо от него, только вот что? Или узнала как-то о его делах? Про Дамиана? Они на одном факультете, мог он ей рассказать? Что она хочет? Шантажировать?