— Узнал!
Глава 74
С браслетами верности оказалось всё не просто, слишком уж его семья серьёзно к ним относилась, потому что и родители, и бабуля — отлично знали все свойства опасных артефактов, в отличие от Санни, которой просто неоткуда было узнать подробности. Но преждевременно посвящать невесту в суть браслетов Басти не спешил — следовало сначала заручиться согласием семьи.
Рабастан и её отца из виду не упускал, вряд ли его будущий тесть Джейсон Прюэтт так легко отнесётся к древнескандинавскому артефакту, надетому на единственную пока дочь без его ведома и проверки. Да и об Аватаре стоило рассказать хотя бы отцу, но это уже при личной встрече. Пусть сам решит, стоит ли посвящать отца Санни в суть последнего изобретения. Басти лишь порадовался, что его невеста не успела примерить кольцо с аватаром, проявив куда больше благоразумия, чем он сам.
Взвесив все «за» и «против», он решил для начала написать сразу двум ведьмам, посчитав это наилучшим выходом — тётушке Санни, миссис Мюриэль Руквуд, и своей бабуле Сольвейг. Именно им должно быть лучше всего известно о «предчувствии ведьмы», а также именно они могли как-то повлиять на Ричарда Лестрейнджа и Джейсона Прюэтта соответственно, и добиться в итоге согласия лордов на столь неоднозначный шаг.
В своём письме Мюриэль, кроме рассказа про «предчувствие» Санни, Басти постарался как можно подробнее описать свойства браслетов. Сохранив копию, чтобы Санни могла прочитать позже, если их отцы дадут добро.
Ответы от обеих леди пришли почти одновременно и очень быстро — не прошло и пары часов. Миссис Руквуд заверила, что прекрасно понимает, о чём идёт речь, советовала отнестись серьёзнее к «предчувствию» племянницы — первому на её памяти, и не медлить более, чем необходимо. Так же она обещала связаться с братом и провести с ним беседу, так скоро, как только сможет.
Ответ бабули Сольвейг мало чем отличался. Она заверила Басти, что «предчувствие ведьмы» меняет буквально всё. Игнорировать его — себе дороже. Пусть лучше всю жизнь девочка любит Рабастана, чем будет обречена на скорую смерть, к примеру, или на что-то ещё более страшное и непоправимое.
Басти с трудом представлял, что может быть страшнее смерти любимой, и не находил себе места, ожидая ответы от обоих лордов. Хорошо ещё, Руди не вмешивался, пребывая в мрачно-меланхоличном настроении, хотя Басти не мог исключить, что брат уже доложил отцу о происходящем.
Отец прибыл на квиддичный матч с тремя боевиками, и в этот раз не упустив шанса покрасоваться перед школьниками и профессорами.
— Не представляю, что задумал отец, — быстро сказал Руди — Басти поджидал его на выходе из раздевалок. До показательного вылета команды перед игрой оставались считанные секунды. — Хэйли, Кроули и Стэнфилд вряд ли что-то знают, да если бы и знали, пытать бесполезно.
— Тоже так думаю, — мрачно кивнул Рабастан. — Санни отправилась в Мунго с Флинтом и своим кузеном. Какая-то трагедия с невестой Флинта.
— Это скверно, — нахмурился Руди, знаком приказав команде притормозить и накидывая ещё несколько заглушек. — Уверен, отец хотел лично проверить Санни на внушение и прочее, прежде чем отдавать тебе браслеты.
— Думаешь, отдаст?
— Не знаю, — досадливо поморщился Руди. — Как же это всё некстати… Ладно, пора. Постараюсь сразу после игры подойти к отцу.
— Спасибо, — кивнул Рабастан.
Басти украдкой наблюдал за отцом почти всю игру, сидя среди болельщиков Слизерина. В главной ложе центральной трибуны, предназначенной профессорам, лорд Лестрейндж занял место между директором Робертсом и Мюриэль Руквуд, с которыми довольно оживлённо общался. Боевики ковена остались стоять позади ложи профессоров, не теряя из виду ни патрона, ни всех остальных, пришедших на матч. Остальные гости, включая членов совета попечителей, такой наглостью не обладали и занимали другую — гостевую ложу, обычно пустующую, а сегодня украшенную вполне празднично.
Когда Малфой поймал снитч, Басти только вяло поаплодировал, впервые уделяя так мало внимания игре. Подумал ещё, что Рудольфус тоже нервничает. Слишком с малым разрывом они победили. Люциус выбрал идеальный момент для ловли снитча, но и это не так уж порадовало бывшего ловца. Их судьба с Санни была всяко важнее игры, даже так долго ожидаемой. А что браслеты имеют судьбоносное значение, сомнений и быть не могло. Басти в себе был уверен, и страшился момента, когда Санни узнает все нюансы браслетов верности. Как бы не передумала, не испугалась, несмотря на пресловутое «предчувствие».