— Здорово!.. — посмотрела на него мутным взглядом невеста и облизнула очаровательно припухшие губы. Руки она, как примерная девочка сложила вдоль тела, лицо подставляла солнцу и забавно щурилась.
А Басти понял, что переоценил свои благие намерения. И нарушил совет Сольвейг. Их поцелуй был каким угодно, но только не невинным. И продолжения после поцелуя захотелось с такой силой, что он тихонько зарычал, почти насильно отрывая взгляд от Санни и снова ложась на спину. И всё равно её образ остался перед зажмуренными глазами.
— Прости, — без тени раскаяния произнесла Санни, накрывая ладошкой его сжатую в кулак кисть руки. — Мне тоже хочется большего. А что, если наплевать на всё и не мучиться больше? Займёмся любовью, станем женаты. И пусть! Вон, Ники и Уолден уже, а им ещё почти полтора года учиться.
— И отец, увидев родовое древо, — подхватил Рабастан, — явится сюда опять со своей гвардией, чтобы забрать меня из Хогвартса уже навсегда. Ещё и ТРИТОНы велит сдать через месяц.
— Что, прямо сразу увидит? — усомнилась его невеста.
— Ну, может, и не сразу, — хмыкнул Рабастан. — Но в течении дня — точно. Пошлёт домовика проверить, не обязательно ходить к родовому древу самому.
— Что, прямо каждый день прикажет проверять?
— Я бы приказал, — простонал Басти. — Ах, Мордред! Почему ты такая хорошенькая?
— Ладно, пойдём! — Санни легко поднялась, не отпуская его руку и потянула с шезлонга. — Сделаем друг другу что-нибудь приятное!
Лицо невесты стало таким решительным, что Басти задохнулся от нахлынувших чувств и не стал отговаривать.
— Ты серьёзно? — только и спросил он.
— А похоже, что я шучу? — даже не улыбнулась его девочка. — Вон палатка у Руди какая шикарная. Три спальни и кабинет вашего отца. По крайней мере, не сразу найдут.
— Хочешь сказать... — севшим голосом произнёс Басти.
— Насколько я уже знаю Руди и тебя, в кабинете вообще могут забыть поискать.
— Мы туда не заходим, — подтвердил Басти, ныряя вслед за Санни в полумрак палатки. Сразу стало прохладно. — Возможно, туда и нельзя зайти.
— Вот и посмотрим! — воинственно ответила невеста. Они практически взлетели по лестнице, и Санни крепко вцепилась в его руку. А его это не на шутку заводило, хотя чуял, что всё может закончиться очень скверно из-за действия браслетов верности. — Напомни, в какую сторону.
— Направо! — хрипло отозвался Басти. И сделал ещё одну попытку образумить малышку. — Там даже кровати нет!
— Так ты ж там не был!
— Это кабинет!
Она одарила его взглядом, полным превосходства:
— Палатка, Басти. Отдых. Твоя красивая мама рядом. Твой отец — живой человек! И кабинет, куда запрещено заходить сыновьям. Выводы сам сделаешь?
— Я не хочу это представлять! — пробормотал Басти, глядя, как Санни остановилась перед кабинетом и взялась за ручку свободной рукой. — Логика железная, но Руди меня убьёт!
— Максимум — поорёт, — не поверила Санни.
— А потом меня убьёт отец, — покивал Рабастан.
Санни поглядела через плечо, одарив пристальным взглядом. Такой свою невесту он, пожалуй, ещё не видел. Ещё немного — и совсем соображать перестанет.
— Готов?
Басти осторожно сжал в руке её пальчики.
— И до конца не пойдём?
— Не сегодня, — напряжённо ответила Санни. — Но, если мы хоть что-то не сделаем, либо ты не выдержишь, либо я!
— Тогда сделаем, — криво улыбнулся он. — Это будет трудно.
— Открываем! — Санни потянула за ручку — и дверь бесшумно отворилась.
Кабинет сразу залил мягкий приглушённый свет. В глаза бросился камин и огромная белая медвежья шкура перед ним на паркетном полу. Больше Басти ничего не видел, кроме невесты, потянувшей его как раз в этот уголок. Он и дверь за ними закрыл, из последних сил постаравшись мыслить здраво.
Как уж они оказались на этой шкуре, даже представления не имел, только и опомнился, когда Санни до крови прикусила его губу.
— Стоп! — тяжело дыша после головокружительного поцелуя, громко сказала Санни, на которой каким-то чудом ещё осталась кое-какая одежда. Она с силой упиралась в его грудь обеими ладошками. — Осторожно слезь с меня и ляг на спину!
— Тяжело? — он приподнялся на локтях, пока её слова медленно доходили до затуманенного мозга. И заторопился донести до неё здравую мысль. — Нет, я не смогу! Ты же видишь! Остановимся прямо сейчас?