Она вдруг замолчала, странно поглядела на вытянувшееся лицо Руди, а потом крепче взяла Басти за руку и потянула за собой.
Они молча шли вдоль кромки воды уже некоторое время, когда она вдруг спросила:
— Басти… Я была очень груба с твоим братом?
— Ты была прекрасна, — серьёзно заверил он. — Но я рад, что ты смогла остановиться. Руди иногда полезно услышать что-то в таком роде. Про бабулю ты здорово заметила. Она так улыбается, если никто не видит, когда кто-нибудь говорит об его успехах, что всё сразу понятно. Даже не знаю, что за книзл между ними пробежал, и что должно случиться, чтобы эти двое перестали вести себя, как голодные мантикоры друг с другом. А ты когда слышала, что она гордится Рудольфусом?
— Не слышала, — задумчиво ответила Санни. — Просто увидела разок, как она смотрит ему вслед. Не улыбалась, но всё тоже было понятно. А ты? Боишься разочаровать отца?
— Скажем так, — скривился Басти. — Я уже столько раз его разочаровывал, что ещё раз не хотелось бы, конечно. Но если что — переживу.
— Значит, свадьба в июле? — спросила она почти весело.
— После ТРИТОНов, — согласно подтвердил он. — Если хватит сил. Сама же видела, что творится.
— Да уж, — хихикнула она. — Повалил меня в одно мгновенье, одежду разорвал… Ты вообще понимал что-нибудь?
— Боюсь, что нет, — скривился Рабастан. — Совершенно переклинило. Сильно испугалась?
— Не знаю, — беспечно ответила она. — Мне же и самой этого хотелось.
— А где ты взяла зелье удачи? — вспомнил вдруг Басти.
— Сольвейг прислала крошечный флакончик, — ответила Санни. — Велела использовать с умом. Вот, попробовала действие.
— Наверняка сварила Эйлин, жена Антуана, — догадался Басти.
— Я тоже так подумала бы, если бы не одно «но». В записке Сольвейг написала: «По древнему скандинавскому рецепту». И что-то там про викингов было.
— Тогда сама, — уверенно сказал Рабастан. — Видел я тот рецепт, его только потомки викингов и могут осилить. У других зельеваров почему-то ничего не получается. Я мог бы попробовать, что-то и мне передалось, как уверяет бабуля. Только артефакты надёжнее и долговечней, а от зелья пользы на час-два. Но помогло, ты это здорово придумала, что приняла.
— Вообще так странно получается, — задумчиво сказала Санни, когда они направились в обратную сторону по берегу. Теперь Басти брёл по щиколотку в воде, а невеста ступала по мокрому песку. В нашей семье будет два артефактора и ни одного приличного зельевара.
— Да уж, — поморщился Рабастан. — Зелья я могу сварить многие, даже приличного качества, но добровольно стоять за котлом часами — уволь. Я уж точно найду, как потратить время более интересно. Особенно, когда поженимся.
— Звучит, как мечта, — Санни подарила ему быструю улыбку. — Тогда будем покупать зелья у Северуса Снейпа.
— Или отдадим одного из отпрысков ему в ученики, — подхватил Басти.
— Думаешь их будет несколько?
— Хотелось бы двоих, — признался Басти. — Одному будет тоскливо расти. И он никогда не поймёт, каково это — иметь брата.
— А если будут рождаться одни девчонки? — лукаво улыбнулась Санни.
— Я-то буду только рад, — хохотнул Басти. — Мы с Руди всегда хотели сестрёнку, но не случилось. Так пусть хоть дочка будет — и хорошо, если не одна. Но ты помнишь, что сначала мы хотели попутешествовать? Да если даже вовсе детей не будет — наследниками пусть Руди занимается, главное — что со мной будешь ты.
Санни одарила его благодарным взглядом, после чего им обоим захотелось просто идти молча, переплетя пальцы рук. Хорошо было на душе, спокойно.
Возле палатки они увидели одинокую фигуру Рудольфуса, остальных нигде не было видно.
Переглянувшись, они поспешили подойти к Руди, который сидел в кресле, трансфигурированном из шезлонга и казался очень одиноким и чем-то всерьёз озабоченным.
— Что случилось? — первым спросил Рабастан.
— Велено всем присутствовать за ужином, — мрачно ответил Руди. — Вы хотя бы представляете, сколько уже времени?
Санни тут же проверила — до официального начала ужина оставалось почти полчаса.
— Так ты нас для этого караулил? — спросила она. — Мог бы патронус прислать или домовика. Мы бы сразу вернулись.
— А вдруг эта прогулка с будущим мужем была тебе крайне важна, — довольно ядовито ответил Руди. И взмахом палочки заставил палатку сложиться и самостоятельно закрутиться в маленький тючок. Кресло снова превратилось в шезлонг.