— Басти! — настойчиво позвала Сани. — Ты не знаешь, что так мучает твоего брата?
— Сам гадаю, — в тон ей ответил Рабастан. — Полагаю, за ужином мы узнаем причину его недовольства.
Руди одарил их нечитаемым взглядом и первым отправился в домик, чтобы покинуть чемодан брата. Они поспешили следом. Басти очень надеялся, что никакие плохие новости сегодня их не коснутся. Не сейчас, когда их отношения с Санни перешли на новый, такой доверительный уровень.
Но насколько он знал жизнь и своего брата, какая-то гадость всё же поджидала их сегодня в Большом зале.
Руди он перехватил в своей комнате, когда Санни убежала к себе — переодеться.
— Ты ведь знаешь, что будет?
— Робертс не пожелал поделиться со мной информацией, — отчеканил Рудольфус. — Переодеваться собираешься? Борги, достань ему парадную мантию.
— Борги, не вздумай! — скомандовал Басти. — Давай мой любимый прикид. Руди, да ради Мордреда, ты меня пугаешь!
— Испуганным ты не выглядишь, — холодно заметил брат. — Санни на меня злится?
— А ты как думаешь? — хохотнул Рабастан, влезая в серую рубаху со шнуровкой. — Ты вломился в нашу спальню!
— В кабинет отца, где вы занимались Мордред знает чем! — Рудольфусу хватило совести несколько смутиться. — Не удивлюсь, если мне ещё придётся объясняться с отцом. Он вполне мог оставить следилки в своём кабинете.
— Оу! — проникся Басти. — Он сможет всё увидеть?
— Если потребует вернуть палатку — то даже не сомневаюсь, — хмуро усмехнулся Руди. — Ты же понимаешь, я не смогу ослушаться.
— Спали её!
— Санни расстроится, — покачал головой Руди. — Ей понравилась наша палатка. И отец так просто не смирится. А один придурок подарил ему новый хлыст.
— Да пусть любуется, — отмахнулся Басти, вертясь перед зеркалом в простой чёрной мантии. — Предупреди его только, что Санни там совсем без одежды.
Руди застонал и с силой потёр лицо ладонями. Но когда оторвал руки от лица, в нём не отражалось ни одной эмоции, кроме доброжелательного высокомерия.
— Готов? — спросил он нейтральным тоном. — Идём, Басти. И помни, кто ты, и в каком положении находишься здесь. Держи себя в руках, что бы там не сообщил нам директор.
Если Руди хотел успокоить Басти, то эффект вышел совершенно противоположным. Рабастан остро осознал, что неспроста волнуется брат. Чутьё у Рудольфуса было порой звериное. И что-то подсказывало Басти, что очень скоро извращённые пристрастия папеньки не будут волновать его вовсе.
Это не помешало ему в гостиной взять за руку задумчивую невесту и шепнуть, прежде чем вести на выход:
— Всё будет хорошо!
***
Биллу Клиффорду не спалось. Он вышел из дома, сразу окунувшись в ночную прохладу. Прошёлся по тропинке до холма и долго смотрел с его вершины на блестящую в лунном свете змейку реки.
Первая брачная ночь прошла замечательно, нежное юное тело невесты принадлежало ему безраздельно несколько упоительных часов. Пандора даже уснула, доверчиво прижавшись к нему, отчего он до самого утра не мог сомкнуть глаз, любуясь супругой и охраняя её сон.
А потом сразу всё прекратилось. Потекли наполненные светом и теплом дни и мучительные бессонные ночи, когда она была так близко — в его постели, и так недоступна.
Билл вставал по утрам разбитым и несчастным, а супруга порхала улыбчивым эльфом — всем на зависть. Дочки её обожали, ученики младшей школы вообще боготворили. Парни смотрели на него с долей зависти, идиоты, а женщины ковена сразу взяли Пандору под своё крыло, как и предрекал дедуля Бойд. Впрочем, это и без дедули было понятно. Женщины ковена были все удивительно дружны и все заодно.
И если мужикам было невдомёк, что происходит в семье Клиффордов ночами, то женщины, казалось, всё знают, и их насмешливо-сочувственные взгляды иногда Билла просто бесили. В такие дни он седлал гиппогрифа, брал ружьё, нож и палочку и улетал на охоту. Иногда один, иногда с друзьями.
Или запирался в своей мастерской, работая с деревом — мебель недостающую мастерил, игрушки для дочек вырезал или читал книги по целительству, самостоятельно разучивая полезные заклинания. Легко ему давались целительские чары. А всё Пандора — такая понимающая и проницательная днём и такая жестокая долгими ночами. Супруга посоветовала хоть попробовать поучиться, мол, всегда можно бросить, если душа не лежит.
Он вообще понять её не мог — ведь ластилась днём, садилась поближе, смотрела улыбчиво, рассказывала охотно о своих путешествиях, радовалась его успехам или тем забавным куклам для девчонок. А как-то и вовсе, встречая с двухдневной охоты, обняла с порога грязного и усталого, прижалась крепко, такая маленькая и соблазнительная, поцеловала куда-то в подбородок. А он стоял истуканом и не знал, куда ему деть руки. Не сдержаться боялся, унести наверх, в спальню и нарушить данное слово.