Свистун замер, как шёл, а потом резко обернулся и упал на колени.
— Только их возьми, прошу. Я как-нибудь уж проживу сам. Да здесь они.
— Встань, — поморщился Митч, покосившись на грязные голые коленки в ссадинах и запёкшейся крови. — Давно жрал?
— Не голоден я, — щербато улыбнулся Свистун. — Триша позавчера кашей накормила — для голубей набросали, я собрать успел. И голубя одного... Так что с мясом каша получилась, — он мечтательно вздохнул, но тут же помрачнел. — Вот мои слегка того, голодные, да… Так я позову?
— Зови! — мрачно велел Митч. Он ещё помнил, как они с братом питались крысами и прочей дрянью, не брезгуя ничем. И помнил то сосущее чувство голода, которое не заглушить и не забыть даже в беспокойном сне.
Свистун свистнул особо, негромко, с переливом. И с той стороны, откуда он выполз, показались две тощие фигуры, нерешительно выходя из тени мусорных куч.
Девчонке на вид лет восемь было, вела за руку более мелкую, лет пяти. Хотя жизнь в Лютном щедра не была — девочки могли быть и старше, чем на первый взгляд. Та, что младше, вырвалась, подбежала к Свистуну и обняла за ноги, заревев тихо, отчаянно. Старшая смотрела на это хмуро, косилась на Митча недовольно, кутаясь в дырявый платок на голое тело.
— Сёстры? — спросил негромко Митч, видеть растерянного Свистуна, нежно гладившего маленькую девочку, было непривычно.
— Подобрал три года назад, — тихо ответил Свистун. — Мамка у них померла. Эти рядом лежали, отцепляться не хотели от… Берёшь?
— Мелкую берите, — вдруг хрипло заговорила старшая. — Пусть с Тришей живёт, там Джо, присмотрит. Я с Майклом останусь.
— Ты чего, Кэри?! — всполошился Свистун. — Сколько ещё смогу тебя прятать? Банда Кривого уже что-то подозревает. А потом что — в бордель?
Было ясно, что спор у них уже давний. Младшая затихла, но от ног Свистуна отцепляться не желала. Уткнулась лицом в тощее бедро и шмыгала носом, не хуже Майкла.
У Митча давно сжималось сердце, понимал, никуда ему не деться от этих троих.
— Предупреждаю, — проворчал он. — У меня лоботрясы жить не будут. Хотите ко мне, так придётся работать, не за страх, а за совесть. И учиться! И либо все трое пойдёте со мной — мне нянчиться с твоими мелкими не с руки, Свистун. Либо проваливайте все трое, если не согласны. Крышу над головой и еду обеспечу, за воровство и любое паскудство выгоню сразу, не разбираясь.
Старшая девочка сразу сгорбилась и задрожала, крепче кутаясь в шаль. Младшая задвинулась за Свистуна и с любопытством впервые поглядела на Митча. Сам Свистун плакал и вытирал грязным рукавом лицо, пытаясь это скрыть.
— Согласны,— насморочно выдавил он, опускаясь прямо на мусор, словно ноги не держали. Мелкая прижалась к нему сбоку, упав на коленки. Старшая, подумав, подошла к ним, присела на корточки возле сестры.
Митч достал палочку, трансфигурировал из какой-то коряги диван — предок хвалил за его умение, достигнутое совсем недавно — и кивнул старшей девочке Кэри, единственной более-менее вменяемой из этой троицы в данный момент.
— Садитесь! Ещё полчаса ждать.
Кое-как все трое переместились на диван, не решившись перечить. Девчонки теперь прижались к Свистуну с двух сторон — грелись. Грязные были — ужас, и пахло от них соответственно.
На корзинку с пирогами — ещё горячими, накрытыми белым полотенчиком — все трое уставились недоверчиво.
— Каждому по одному! — жестко сообщил Митч. — Берите быстро или все сейчас спрячу.
Схватили, принялись смаковать, грея грязные руки о румяные бока.
— Вку-усно! — улыбнулась мелкая, усердно жуя. — Как тогда, помнишь, Кэрри, мисс Смолл угостила.
«Их тоже?» — пришло понимание Митчу. И понял вдруг, раз сама мисс Смолл их пожалела, то всё он правильно делает.
— Сколько им лет? — спросил Митч у притихшего Свистуна, оказавшегося внезапно главой странного, но семейства.
— Кэри скоро одиннадцать, — тихо ответил он. — Конни — семь.
— С половиной, — поправила его мелкая. — А Майку почти пятнадцать.
Народ скоро собрался, все подошли сразу с разных сторон, к строго оговоренному времени. Даже Патриция пришла со своим мальчишкой и маленьким узелком с личными вещами — их предупреждали ничего с собой не брать, кроме самых памятных вещей. Косились на Свистуна с девочками, но никак не комментировали.
Митч, ещё издали всех приметив и мысленно пересчитав, встал и размотал верёвку. Велел Щепке и Скале, старым приятелям, обежать всю немаленькую толпу, чтобы охватить всех верёвкой. Сам зажал в руках оба поданных конца порт-ключа.