— И всё же — останетесь? — спросил Магнус. — Уверен, что не пожалеете.
Мэрит на некоторое время задумалась, поглядывая на стреляющих по мишени парней. Остались только цитадельские, да Бэддок ещё. Жених с невестой, лорд-дракон со свитой, Митч Элмерс и Вилли — все уже покинули Северную цитадель, но было всё равно весело и шумно.
— А что, если я проведу эту ночь с кем-то из них? — с вызовом спросила мисс Хансон и даже прищурилась, глядя на сына лорда. — Обязана буду выйти замуж или отпустите?
— Отпустим, — усмехнулся Нотт. — Кто-нибудь уже есть на примете? Винс, Пол, Макс, Джеффри?
— Заставите его провести со мной ночь? — расширила глаза Мэрит. Всё-таки Магнусу удалось её удивить.
— С дежурства сниму, — качнул головой Магнус. — Не думаю, что кто-то откажется. Вы — красивая девушка...
— Думаете, я пошутила? — снова прищурилась мисс Хансон.
— Уверен, что нет, — ответил Нотт. — Вы кажетесь мне целеустремлённой и не склонной к глупым шуткам.
— Убедили, — ещё немного помедлив, решительно кивнула Мэрит. — Тогда снимите с дежурства Винса Фишера и поговорите с ним, что ли, в самом деле. А то мне всё же неловко будет самой намекать, ещё окажется непонятливым. А я пока пойду, съем кусок торта, если не возражаете.
Шани уже давно вместе с Джессом и Кевином сползла под скамью. И было чудом, что Магнус их до сих пор не заметил, стоя так близко. Хотя и тень возле стены дома Марты помогала им прятаться. У Шани уже уши горели и шея, она половины из разговора не поняла, но подслушать, что скажет Винсу Магнус безумно хотелось.
И Нотт не подвёл, кликнул младшего Фишера, чтоб подошёл к нему.
— Дежуришь ночью? — сразу спросил его Магнус.
— Я прошлую ночь дежурил, — мотнул головой Винсент. — Теперь только завтра днём — с полудня. А что случилось?
— Да ничего особенного, — Магнус придирчиво оглядел Фишера. — Наша гостья хочет провести с тобой ночь, но выйти за тебя замуж не обещает. Ты как, согласен или мне порекомендовать ей кого-то другого?
Шани хорошо видела из засады обалдевшее лицо Винса.
— А если… — Фишер сглотнул и поглядел на Магнуса растерянно. — Ну это — ребёночек получится?
— Парень, ты совсем идиот? — с угрозой в голосе спросил Нотт. — Какой нахрен ребёночек? В башне Джоанна спит, дракклы тебя раздери! Ты за кого меня принимаешь, поганец? За мадам Матильду?
— Простите, сэр! — побледневший Винс отшатнулся.
— Воспринимай, как ночное дежурство, — несколько смягчился Магнус. — Устоять тебе будет сложно, кто спорит. А может быть — очень сложно. Но только посмей не устоять! Она умнее тебя, скорее всего. А ещё наглая, упрямая, опытная ведьма со сложной судьбой. Будь осторожен — по тебе будут судить обо всех наших людях. И помни, я дал ей слово, что никто её здесь чести не лишит. Ты же понимаешь, что это значит?
— Отказаться нельзя? — Винс кусал губы и выглядел теперь совсем несчастным.
— Нет! — мотнул головой Нот. — Это приказ, Винс. Мисс Хансон захотела провести с тобой ночь — в прямом смысле слова. И ты доставишь ей это удовольствие — будешь охранять всю ночь.
— Да, сэр! — вытянулся Винсент в струнку.
— И смотри веселей, — проворчал Нотт. —Мэрит Хансон сегодня — наша гостья, которая посчитала, что может растоптать наши устои одним махом. Не верит, что наши парни — не такие, как все. Можешь разговаривать, читать ей стихи и признаваться в неземной любви. Но никаких поцелуев, никакого флирта и не смей спать! Так же не рекомендую грубить и оскорблять. Продержишься до утра, возьмём тебя на большую охоту через три дня. Позволишь себя изнасиловать — так я добавлю. Как раз Дикон Лестрейндж презентовал мне чудную плеть из своей коллекции. Комнату мисс Хансон до семи утра не покидать, девушку стеречь! Сбежит — и никакой тебе охоты. Отведёшь утром на завтрак к Марте и выпроводишь из цитадели к дракклам или куда скажет. Всё понял?
— Да, сэр! — побелевшими губами ответил Винсент. — Она меня возненавидит.
— И что? — бессердечно усмехнулся Магнус. — Последняя девчонка на земле? Да, тебе крупно не повезло, что она тебя выбрала. Ну так в жизни справедливости нет и не было никогда. Улыбайся, Фишер — на тебя смотрят! Или хотя бы сделай рожу попроще. Пусть потом думает, что это ты у нас такой, высокоморальный ублюдок. Иди уже, страдалец!