— Идём! — ещё издали закричал Джесси, потрясая в воздухе её луком. Колчан со стрелами болтался у него на боку.
Шани вскочила и поспешила к другу. У неё впереди намечался прекрасный вечер: стрельба из лука — сейчас она всех удивит! — потом фейерверк, потом ночь у поста с Шоном Фишером, с горячим кофе и сэндвичами. Сделает парню говорилку, точно! И Клоди обрадуется, ведь те говорилки, что Шани подарила им на свальбу, Клоди разделила с подругой Сати. А Шону и Клоди ведь тоже надо иногда общаться, мало ли как бывает. Жизнь снова казалась Шани прекрасной и удивительной.
***
Санни не знала, что и думать, видя, что Басти опять напряжён и слегка мрачен. Но потом поняла, что виной тому вовсе не гормоны, усиленные их браслетами, а что-то другое. Он крепко держал её за руку, ведя в Большой зал, но поглядывал изредка не с желанием, как было последние три дня, а с еле заметным беспокойством.
И чувствовала она это вовсе не из-за действия браслетов. Даркер на последнем занятии открыл ей ещё пару секретов этих скандинавских артефактов. У декана, оказывается был приятель из викингов в той, прошлой жизни, носивший похожее украшение.
— Пока вы полностью не станете принадлежать друг другу, работать будут лишь защитные функции, — сумел удивить её декан. — В полную силу браслеты заработают после бракосочетания и последующей за ним консумации. Ну, а в вашем с мистером Лестрейнджем случае — возможны варианты. То есть достаточно консумации, что без всяких ритуалов сделает вас супругами. Таким образом, до этого момента, чувствовать желания друг друга вы не сможете. Разве что измена жениха сделает вам больно на физическом уровне. А ваша измена жениху аналогично отразится на мистере Лестрейндже.
— Хочу знать всё, что вы ещё помните про эти браслеты! — воскликнула тогда Санни, развеселив наставника. — Хотя бы сравню с тем, что объяснил мне Рабастан. Вдруг ещё есть различия.
— Постараюсь найти, — ответил ей Даркер. — Вспомнить уже затруднительно, но кое-где могут быть ответы. Поищу в своих дневниках. В юности я был весьма любопытен и о многих редких артефактах оставлял заметки.
На том они и расстались, и Санни очень рассчитывала, что Даркеру удастся найти записи о браслетах того викинга, жившего двести лет назад. А вдруг и есть что-то ещё, что не знает даже Рабастан и его бабуля со скандинавскими корнями.
Пока же ей приходилось довольствоваться личными наблюдениями, обычными для всех, чтобы разгадать чувства жениха.
Большой зал был заполнен как никогда. За столами факультетов собрались все семь курсов, вероятно, в полном составе. Да и преподавательский стол остался без свободных кресел. Санни даже разглядела новую целительницу, узнав её по описанию девчонок. Самой ей ещё не приходилось с ней сталкиваться, но поговаривали, что целительница, временно замещающая Уайнскотта, доброжелательна, немногословна и профессионал с большой буквы. Мол, Флинт успел побывать у неё после рукоприкладства завхоза Прингла, так даже шрамов не осталось после пяти минут в Больничном крыле. Правда, никто не запомнил имени или фамилии целительницы.
— О чём задумалась? — наклонился к ней Рабастан, когда они заняли привычные места за слизеринским столом.
— Не знаешь, как ту целительницу зовут? — кивнула Санни на преподавательский стол. — Говорят, Флинта подлечила очень качественно.
— Эй, Руди, — тут же позвал брата Рабастан. — Временную целительницу из Мунго как зовут?
Все вокруг оживились и тоже уставились на префекта.
— А что тебе от неё понадобилось? — вздохнул Рудольфус с деланым удивлением.
Санни закусила губу, стараясь не улыбаться. Похоже, Руди и сам не знал ответа в кои-то веки.
— Я знаю, — раздался лениво-высокомерный голос Люциуса Малфоя в образовавшейся тишине. — Не любопытный вы народ!
— Ну и не тяни книзла за я… хвост, — рявкнул Флинт. С тех пор, как он вернулся из ковена, всё пребывал в своих мыслях, а тут оживился.
— Так тебя же она и подлечила, — издевательски улыбнулся Люциус. — Неужто имечком не поинтересовался?
— Слышь, мелкий… — глянул Флинт с угрозой.
— Прекратить! — зло рявкнул Руди, опомнившись. — Флинт, сядь на место! Малфой, говори, раз начал!
— Да мне не жалко, — нагло улыбнулся слегка побледневший Малфой. — Помфри её фамилия. А имя… Полли, кажется.
— Поппи! — оживилась Санни. И повернувшимся к ней однокурсникам, объяснила своё знание, как могла. — Целитель Сметвик упоминал её. Поппи Помфри!
И вряд ли соврала. Если Поппи — из Мунго, то Сметвик мог её упоминать хоть раз.