А вот память прежней Молли снова прорвалась. Оскара вот знает, оказывается. И даже знает, что это личный домовик отца. Что-то вроде секретаря. Эх, если бы сразу вся память вернулась - и учиться было бы легче. И людей узнавать.
До кабинета Робертса оставалось совсем немного, когда прямо перед ней открылась дверь, из которой вышел Магнус Нотт. Прятаться было уже бесполезно, увидел он её сразу. И жалеть, что отказалась от услуг Оскара - тоже поздно.
- Мисс Прюэтт, - коротко поклонился он. - Можно вас на два слова?
- Здравствуйте, мистер Нотт. Меня отец ждёт... Если только не долго.
Дверь в комнату он так и не закрыл, а теперь распахнул ещё шире:
- Прошу!
Она с любопытством огляделась. В этой комнате она точно ещё не была. Круглая гостиная выглядела уютно. Возле камина маленький столик и два удобных кресла. В одном из них сидела женщина из Попечительского совета. Приятная такая дама лет тридцати, а может и моложе. Её имени Санька не знала, но невольно обратила внимание - все остальные попечители казались гораздо старше. У правой стены стоял длинный диван, три стула и стол, у левой - ещё три кресла, но более глубокие и большие, чем у камина. Прямо напротив входа имелась лестница, ведущая к двери наверху.
- Здравствуйте, милая, - произнесла женщина, приветливо улыбнувшись. - Не удивляйтесь, домовик вашего отца нас предупредил, что вы пройдёте мимо. И мы решили сами вас обрадовать.
- Мисс Прюэтт, - Нотт галантно отодвинул ей кресло. - Присядете или хотите сразу осмотреться?
- Магнус, не спеши и не сбивай с толку юную леди. Меня зовут Ванесса Дэшвуд, милая. Мы с этим джентльменом выбраны Попечительским советом, чтобы проверить удобство и безопасность комнат, выделенных директором Дамблдором для вашего проживания. Ваш отец настоял на этом, учитывая последние события в школе. И Попечительский совет проголосовал единогласно. Доступ в ваши комнаты - по настоянию вашего отца - не будут иметь ни домовики Хогвартса, ни другие ученики, ни преподаватели. Но вам разрешено держать своего домовика. А теперь спрашивайте.
- Это мои комнаты? - отмерла Санька. Гостиная начала стремительно представляться в другом свете. Ей уже она нравилась! Только её! И не надо проходить через проход за портретом. Общаться с сокурсниками, когда не хочется. Нормальная дверь. И никого лишнего. Просто мечта.
- Ваши, мисс Прюэтт, - по-доброму усмехнулся Магнус. - Наверху спальня, гардеробная и маленький кабинет. Домовик вашего отца уже перенёс все вещи. Вам не нужно будет возвращаться в спальню в башне Гриффиндора.
- Боюсь, ваши сокурсницы уже её заняли, - покивала Ванесса Дэшвуд. - Но за вами сохраняется право посещать гриффиндорскую гостиную.
- А что значит, что никому нет доступа? - спохватилась Санька. - Я не могу никого пригласить?
- Можете, - одобрительно покивала попечительница, - но только в гостиную.
- Доступ в спальню и кабинет только для вас, - уточнил Нотт. - И ещё, мисс Прюэтт, чтобы это не стало для вас сюрпризом. Принимать мужчин не советую. Об этом тут же будет известно директору Дамблдору и вашему декану.
Санька уже хотела возмущённо заявить, что мужчин она и не собирается принимать, когда попечительница показала ей глазами на камин. Над ним висела картина с дремлющим старичком.
- Очень педагогично, миссис Дэшвуд! - фыркнул Нотт.
- Будет тебе, Магнус. Девушка вовсе не выглядит вертихвосткой.
- Сейчас - да, - пробормотал он.
- А мой отец...
- Он первым осмотрел комнаты, милая, и остался доволен. Магнус, мы бы могли уже оставить здесь девушку, как считаешь? Уверена, ей не терпится осмотреться.
Миссис Дэшвуд легко поднялась из кресла.
- Вы правы, Ванесса. Честь имею, мисс Прюэтт. Приятно было пообщаться.
- Спасибо вам, - улыбнулась Санька обоим. Она боялась, что Нотт останется, но он первым вышел из её новой гостиной.
Миссис Дэшвуд сразу шагнула к ней и заговорщически прошептала:
- На портрете сэр Дэн Даркер, когда-то он был капитаном сборной Слизерина, а позже преподавал в Хогвартсе Чары. Это было около двух веков назад. Все портреты шпионят для директора. Но уверена, вы смогли бы с ним подружиться.
Она подмигнула и неторопливо выплыла из комнаты, прикрыв за собой дверь.
Санька внимательно посмотрела на портрет. Старичок продолжал дремать, не обращая на неё никакого внимания. Она улыбнулась, покружилась по гостиной и поспешила к лестнице. Жизнь налаживалась, хотя гриффиндорцы опять будут недовольны. Понимал ли это отец, выбивая для неё отдельную комнату? Но отказываться она не станет, и будь что будет.
***
Но осмотр пришлось отложить. После короткого стука, заставшего её на середине лестницы, в гостиную вошёл отец.