— Для вашей пользы, Сашенька, — невозмутимо откликнулся он. — Чтобы не ощущали болезненных ощущений во время процедуры.
— И каков ваш вердикт?
— Увы, ни грана стихийной магии, — задумчиво ответил Долохов. — Тем более мне непонятно, как вы провернули тот фокус с левитацией.
— Летать я не умею, — хмуро ответила она. — Вы могли не не так понять, мой максимум — подъём в высоту на небольшое расстояние. Воздух не вода, держаться могу — да, а плыть по нему — нет.
— А пробовали?
— Пыталась, — Санни выдохнула и потёрла ладонями лицо, чувствуя, что не до конца пришла в себя. Изменилось ли что-то внутри, понять было невозможно. Вроде бы всё как всегда, но что-то тревожило. Она не очень надеялась на клятву, упомянутую директором, любые клятвы можно обойти. И если она что-то понимает в жизни, то Иван — именно тот, кто умеет это делать. И всё-таки свой вопрос она задала, не очень надеясь услышать правду: — Скажите, мистер Долохов, что вы со мной сделали? Пожалуйста! Вы же не просто на стихии проверяли?
Иван несколько секунд смотрел на неё немигающим странным взглядом, а потом резко спросил:
— Что за амулет нацепили на вас? Где он? Вживили? Проглотили?
— Их много, — растерялась Санни, но страха почему-то не ощущала. — Я не понимаю…
— Ладно, — Иван медленно выдохнул и вдруг ухмыльнулся. — Кто-то хорошо позаботился о вашей защите. Кто вы, Сашенька? Леди Моргана?
— Мне обязательно отвечать? — нахмурилась Санни. Она-то понимала, что как-то проявили себя браслеты Рабастана. Но точно не собиралась рассказывать о них наёмнику.
— Не обязательно, — кивнул Долохов с кривой усмешкой. — Какая забавная у вас татуировка! Позвольте угадаю — полная магическая и неразрывная помолвка? И что-то ещё…
— Правильно! — Санни приободрилась. — Именно полная магическая.
— Пытались от неё избавиться? — Долохов не прикасался к ней, но так пристально рассматривал запястье с татуировками от помолвки и браслета верности, что руку хотелось отдёрнуть.
— Нет, — удивилась она. — С чего вы взяли?
— Подумалось, — невесело усмехнулся наёмник. —Вы действительно так хотите замуж за этого мальчишку?
— Полагаю, вы имеете в виду моего жениха, Рабастана Лестрейнджа, — чопорно ответила Санни. — Я твёрдо намерена выйти за него замуж. Я люблю его — и это взаимно.
— Ну-ну, — непонятно хмыкнул Долохов. — Мне жаль, Сашенька, вас разочаровывать, но неразрывных — в полном смысле этого слова — помолвок не бывает. Да, в процессе разорвать невозможно, но во время обряда бракосочетания вы вполне можете сказать жениху «нет», отказавшись выходить за него замуж. И ничего вам за это не будет.
— Можно узнать, какие цели преследуете вы, осчастливив меня подобной информацией?
— Мелкая месть обстоятельствам, — обезоруживающе улыбнулся наёмник. —Вы мне очень нравитесь, Сашенька, не вижу смысла это скрывать. Просто помните, что у вас есть возможность без потерь избавиться от этой татуировки.
— Это значит, — медленно проговорила Санни, подбирая слова. — Вы собираетесь и дальше меня преследовать?
— Да нет же, девочка, — хмыкнул он досадливо. — Не в моих привычках навязываться. Но может быть, вы сами сочтёте меня в итоге более предпочтительным… объектом обожания? Пожалуй, на некоторое время я задержусь в Англии.
Она не могла не признать, что наёмник Иван — очень красивый и обаятельный мужчина, к тому же весьма крутой маг. И её немного волновал его проникновенный взгляд. В нём даже почудилось на миг что-то дикое и необузданное, но это чувство быстро пропало. Как там Плакса Миртл говорила: «Холодно!». Вот! Санни было холодно от его внимания.
— Не скажу, что меня это радует! — мрачно ответила она, ощущая желание сбежать как можно быстрее от наглого искусителя.
— Что ж, понимаю, — ухмыльнулся Долохов добродушно. — Вы можете идти, не стану вас удерживать дольше, как бы мне этого ни хотелось. Пригласите следующего и целительницу, она должна была уже подойти.
— Почему же меня вы проверяли без целительницы? — вырвалось у неё невольно.
— А зачем нам…
Ей показалось, что он сейчас скажет голосом Семёна Фарады: «А зачем нам кузнец?». Даже интонация была похожа, но Иван оборвал сам себя:
— Каюсь, это было моей прихотью, — признался он без капли раскаяния. — Могу вас утешить. Клятва, что стребовал с меня ваш директор, настолько зверская, что ваша честь и ваше здоровье были в полной безопасности. — Иван ласково улыбнулся, заставив её внутренне передёрнуться. — У вас есть ещё вопросы ко мне? Или можем побеседовать как-нибудь позже.