— Ладно, меч — когда подрастёт, — так же шутливо отозвался Митч. — Деревянный! А в остальном возражений нет?
— Ох, Митч, — жалобно вздохнула Вилли. — Как-то внезапно это всё. Я понимаю, конечно, что ты любишь детей… И я тоже, ты не думай! Но ради этого жениться?
— А ради чего ещё? — так искренне удивился Митч, что Вилли невольно засмеялась.
— Обычно, — наставительно сказала она. — Люди женятся, когда любят друг друга. — Но Вилли тут же вспомнила про Диану и сникла. — Или просто захотели другой жизни.
— Кто тебя так расстроил? — тут же озабоченно спросил Митч. Ощутил горечь в её словах, он всегда был очень чутким. — Кто выскочил замуж без любви?
— Диана, — пожаловалась Вилли. — И детей готова ему родить, только бы сбежать из ковена. Я бы так не смогла.
— Ради тебя, — прошептал Митч ей на ушко. — Я создам свой ковен. Ты станешь леди Элмерс и будешь учить жизни и утешать сопливых девчонок.
Вилли прямо представила, как это будет, но стать женой Митча — это так странно!
— А как же любовь? — тихо спросила она.
— Вилли, — возмутился он. — Ты разве совсем меня не любишь? Подумай хорошенько, это важно!
— Конечно, люблю! — вскинулась она. — Ты мой самый лучший…
И он опять закрыл ей рот своей широкой ладонью. И Вилли не удержалась — прикусила его кожу. И на этот раз он не стал отдёргивать руку, только переместил, погладив по щеке.
— Давай ты скажешь, — медленно произнёс он, — что я твой единственный любимый мужчина? Мне будет очень приятно это услышать.
Вилли уже давно потерялась в ощущениях и желаниях, стоя в его горячих объятиях. Ей бы хотелось стоять так вечно. И ни о чём больше не думать. Только ещё сильнее прижаться и обнять его за талию, радуясь, что он и теперь не возражает.
— Да, — пробормотала она, жмурясь от удовольствия, когда он осторожно стал гладить её спину. — Мне с тобой так хорошо, Митч. Так хорошо! Ты такой сильный и тёплый.
— Вилли, — голос Митча стал хриплым. — Выходи за меня замуж — и сможешь обнимать, сколько захочешь.
— Только если поженимся по любви, — поставила она жёсткое условие, сразу сдаваясь. И потёрлась щекой о его грудь. Уж очень приятно было с ним обниматься — как взрослые прямо. — Никакого расчёта, Митч. Никакого приказа лорда. Только по любви. Пожалуйста!
— Хорошо, мелкая! — совсем хрипло ответил Митч и зачем-то приподнял к себе её лицо. — Поженимся по любви, Вилли, обещаю.
— Ты теперь меня поцелуешь? — встревоженно спросила она. Этого ей уже хотелось безумно.
— А ты очень этого хочешь? — поддразнил он, обдавая её своим тёплым дыханием.
— Очень-очень! — выдохнула она, прерывисто дыша. — Я умру, если ты меня не поцелуешь, Митч!
И затаила дыхание от ожидания чего-то необыкновенного, нужного ей как воздух. Этот новый Митч ужасно её волновал! И если их сын будет похож на него…
— Моя страстная девочка, — глухо отозвался Митч, а потом прикоснулся губами к её губам.
И мира не стало для Вилли. Был только он, её горячий мужчина Митч, и она, сгорающая заживо от первого в жизни поцелуя. Тело словно расплавилось, все жилки наполнились огнём. Так приятно Вилли никогда в жизни не было. Ей хотелось целоваться сильнее, хотелось большего, хотелось раствориться в Митче, стать с ним одним целым, во что бы то ни стало.
И она жалобно застонала, не понимая, что происходит. Почему вмиг стало так холодно и страшно? Она попыталась вернуть себе Митча, который вдруг отдалился, лишив её своего тепла, своих горячих рук и волшебных губ.
Но что-то жёсткое её не пускало, связав по рукам и ногам. Даже глаза не могла открыть, и дышать было сложно.
Как сквозь сон она слышала далёкий усталый голос Теодора Нотта, своего названого отца.
— Голову бы тебе оторвать, Элмерс, — говорил он кому-то с едва сдерживаемой злостью.
— Я люблю её всю свою жизнь, сэр! — глухо ответил кто-то.
— С чем тебя и поздравляю, везунчик! — рявкнул лорд-дракон очень свирепо. — Или ты не знал, что твоя большая любовь — настоящая вейла? Та, кто выбирает партнёра один раз и на всю жизнь, стоит пробудить её спящие чувства. Полукровок, парень, среди них не бывает. Либо вейла — после инициации, либо труп. Прибить бы тебя, гадёныш, но не хочется следом хоронить дочь в той же могиле. Сдержаться не мог, щенок?
— И что теперь? — Вилли вдруг поняла, что спросил это Митч, и слепо рванулась к нему всем своим существом. Но ничего не получилось, и стало ужасно больно. Она не понимала, что происходит, почему её не пускают к нему.
— Видишь, что творится? — глухо спросил лорд-дракон. — И это ещё цветочки. В полную силу не вошла. А то эти верёвки были бы для неё на один зубок. По-хорошему надо бы вас поженить немедленно. А потом на три дня запереть в спальне, пока девочка не выдохнется окончательно. Но при таком её состоянии нечего и думать о ритуале. Мои-то люди с пониманием, переживут, а вот министерский работник, боюсь, сомлеет.