— Она мучается, сэр! — прорычал Митч.
И Вилли тоже зарычала, почти вырвавшись из своих пут. Только скрутили новые верёвки, в один миг обездвижив. Не дали ей рвануться к любимому.
— Я не слепой, — опять заговорил лорд-дракон. — Можно попробовать что-то, если только найдётся человек, которому она доверяет хотя бы вполовину так же безоглядно, как тебе. Может, получится ослабить связь ненадолго и привести её в чувство. Успокоительное надолго не поможет, но минут двадцать выгадаем, в лучшем случае час, но маловероятно.
— Ингис Морн! — тут же сказал кто-то рядом. И Вилли узнала голос Стива. И заплакала, поняв, о ком они говорят. Ингис не дал бы её в обиду.
— Пранк! — рявкнул лорд Нотт зло. — Она всё слышит, придурок ты несчастный. Не понимает, но слышит. — Лорд-дракон тяжело вздохнул. — И что же наш сын егеря? Точно дорог ей? Элмерс, молчать! Твой голос для неё хуже кнута сейчас. Просто кивни, если уверен на сто процентов. Та-ак, ну хорошо. Рискнём. Магнус — добудь нашего отшельника как можно скорее. У Пранка портключ был. Стив! У Джоанны набор зелий от Эйлин Принц, найди самое сильное успокоительное и расслабляющее. Арес! Позаботься о чиновнике, чтобы был наготове, если надо — приведёшь силой. И арку сюда перенесите. Всё надо будет сделать быстро, парни. Так, что ещё… Эми, будь паинькой, какое-нибудь платье взамен. И брачные браслеты ещё. Мордред, я с вами поседею!
Вилли больше не слышала Митча и не чувствовала его, и от этого становилось всё хуже, всё страшнее. Даже голоса перестали доноситься. И она забилась в непонятных путах из последних сил, понимая, что больше терпеть уже не может. Что это конец. Что её утягивает в чёрную бездну безумия.
Но что-то произошло, и падение в жуткую бездну замедлилось. Чьи-то тёплые и сильные руки так знакомо обняли её. Прижали к широкой груди, голос Ингиса что-то говорил, успокаивал, уговаривал. И она затихла, прислушиваясь, задышала часто, вдыхая его запах и свежий воздух, начавший толчками поступать в её грудь. И глаза удалось открыть, только они болели, словно засыпанные песком.
— …умница, — донёсся ласковый голос брата. — Не бойся ничего, Вилли, я рядом, я с тобой. Открой рот, разожми зубы, я знаю, что ты очень хочешь пить. Ну же, борись, малышка! Приходи в себя. Ты справишься!
— Мне надо к Митчу, Ингис, — заплакала она, хлюпая носом и не чувствуя своих рук.
— Знаю, маленькая, знаю, — сказал ей брат. — Но надо выпить вот это зелье, тогда ты быстрее его увидишь.
Крупная дрожь сотрясла её, и стало немножко легче. Она поверила Ингису. Но зубы разжать не получилось. Кто-то раскрыл их ножом, в горло полилась обжигающая жидкость. Вырваться не удалось, Ингис Морн держал крепко. Вилли обмякла в его руках от внезапно накатившей слабости. И сознание мягко померкло.
— Проснись, детка, — позвал её мягкий голос названой мамы. — Вот умница. Давай я помогу сесть, надо надеть платье, Вилли. Тебя все уже ждут. Смотри, какое красивое.
Вилли с трудом подняла голову с кровати, на которой оказалась. Всё тело болело, все мышцы и даже кожа. Из глаз текли слёзы, хотя ей не было грустно.
— Мне очень плохо, — произнесла она вслух и поразилась, как хрипло звучит её голос.
— Вот, глотни, Вилли, станет легче.
Она узнала сестрёнку Мэйси и послушно сделала глоток. Горло обожгло как огнём. Она оттолкнула флакон и замотала головой, не желая больше ничего пить.
— Молоко единорогов, — сказал Ингис Морн откуда-то сбоку. — Должно помочь.
Вилли резко обернулась и с радостью увидела брата.
— Ингис!
— Привет, — широко улыбнулся Морн и показал ей бутылочку. — Вот это нравится даже малышу Марволо, Вилли. Очень полезная штука и совсем не горячая.
— Я знаю, что такое единорожье молоко, — фыркнула Вилли, протягивая руку. — Давай, ради тебя я и яд проглочу.
Молоко оказалось прохладным и вкусным, оно совсем не обжигало. Вилли глубоко вздохнула и выпила всё до дна. Даже тело стало болеть меньше, боль отдалилась, больше не мешая двигаться.
Эми помогла ей надеть платье. Ингис, встав на колени, сам натянул на её ноги белые сапожки с небольшим каблучком.
— Можно сделать причёску заклинанием? — негромко спросила кого-то Мэйси.