Захотелось немедленно спрятаться, и она стала потихоньку пятиться в сторону лестницы. Она совершенно не представляла, как делают предложения, поэтому очень испугалась, что это оно самое.
Ей еле удалось сдержать вскрик, когда кто-то дёрнул её за рукав, затаскивая в открытую дверь пустого класса.
Рассерженно обернувшись, Санька увидела хмурого Рабастана, который аккуратно прикрывал дверь.
- Это что... - начала она, не зная, как выразить словами своё возмущение.
- Ты же не хотела с ними встречаться, - пожал плечами Басти, садясь на парту. - Я просто помог. Могла бы и спасибо сказать.
- Спасибо, - буркнула Санька и огляделась. Класс она не узнавала. Чистенький, парты в два ряда. На стенах плакаты с разными видами Лондона.
- Кабинет Магловедения, - любезно подсказал Лестрейндж, - здесь младшие курсы занимаются.
- Знаю, - соврала она, рассматривая картины. Красиво, а она ни разу в жизни не была в Лондоне, если не считать поход с Ноттом на Косую Аллею. - И сколько здесь сидеть? До вечера?
- Можно и до вечера, - хмыкнул парень, - я не возражаю, как ты понимаешь.
Она невольно посмотрела на Басти, поняв, что дальше избегать этого просто глупо. Обидела ведь ни за что, ни про что. Сначала утром нагрубила, потом в Большом зале. А он вон, спас её. Ага, от родного отца! И да, те цветы в Больничное крыло вполне могли быть делом его рук.
- Басти, - равнодушный вид Лестрейнджа не изменился, когда она подошла. Сейчас, когда он сидел на парте, а она стояла, их глаза как раз были на одном уровне. - Прости, что я сегодня вела себя как стерва.
Он посмотрел ей в глаза, но даже не улыбнулся:
- Прощаю.
- У меня вопрос, - вздохнула она. Когда он шутил и улыбался, ей было легче к нему обращаться. - Когда я упала с лестницы и лежала в Больничном крыле, то каждое утро у меня на тумбочке появлялись цветы.
- И в чём вопрос?
- Это ведь ты?
- Что я?
- Басти!
- А цветы-то какие? - проявил он интерес.
Санька пыталась найти ответ в его лице, но эти Лестрейнджи, наверное, специально с детства тренируют невозмутимый вид.
- Роза, фиалка, маргаритка, гербер и лилия, - перечислила она.
Ни один мускул на его лице не дрогнул.
- Красивые? - спросил и вовсе лениво.
Ну вот и зачем он так? С его братом и то легче разговаривать, а она Рабастана ещё с Ноттом сравнивала. В его пользу, к слову. А Нотт был так любезен сегодня. Хоть и выразил сомнения в её порядочности своим «Сейчас - да!».
Сказать бы сейчас что-то такое, чтобы Лестрейндж перестал быть таким невозмутимым. И она даже знает, что сказать. Только как потом расхлёбывать?
- Ты чего такая сердитая? - вкрадчиво спросил Басти, словно издеваясь.
- А ты почему такой странный?
- Это какой? - он склонил голову к плечу, с любопытством рассматривая её лицо. - А, из-за меня расстроилась?
Лестрейндж спрыгнул с парты, и Санька сразу отступила. Глупо было бы отрицать, что он её волнует. Даже такой, как сейчас. Красивый и холодный.
- Санни!
Он шагнул ближе, и она ещё отступила, боясь, что скажет что-то не то. Или сделает. Понятно, что бесполезно разговаривать о том, что между ними ничего нет. Прошлый разговор ясно это показал.
Ещё один шаг назад, и она уткнулась спиной в стену. Рядом справа висел плакат, а слева был угол с какими-то рулонами.
Его рука упёрлась в стену рядом с её головой.
- Помнишь пари? - очень тихо спросил Рабастан, почти касаясь губами её уха.
Санька решила ни за что не поворачивать голову - будет смотреть на рулоны. Пусть болтает, что хочет!
- Ты мне поцелуй задолжала.
Она тут же повернулась:
- Ничего подобного! Я сразу сказала «нет»!
Вот только Басти оказался слишком близко. И глаза перестали быть холодными. Так на неё никогда никто не смотрел. Так, что внутри словно Люмос зажгли, только не холодный, а обжигающий. И взгляд отвести просто невозможно.
- Тебе лучше отойти, - смогла прошептать она, хотя уже мало понимала, что говорит.
- Лучше для кого? - и его слова показались лишёнными смысла.
И всё равно поцелуй стал неожиданностью - от прикосновения его губ словно ток пробежал по телу. И Санька просто закрыла глаза.
***
Антуан Робертс собирал вещи в сумку, когда Нотт возник на пороге и привалился плечом к косяку двери.
- Ну, что лорд Прюэтт? Поговорили? - спросил Магнус.
- Да, благодарил, назвал родичем и звал на рождественский бал. А ты тоже пообщался?
- Ну, так, перекинулись парой слов, - Магнус с интересом следил за другом. - Собрался куда-то?