— Потому и спросил, что знаю, — пробормотал он со вздохом. — Я чувствую, что вспоминать вам это не хочется. И это плохо для вас как для стихийника. Отпустите то прошлое, простите, если не «его», то хотя бы себя. И стихия станет послушней. И вы перестанете видеть врага в каждом мужчине, что посмотрит на вас с определённым интересом.
— Хорошо, — неожиданно согласилась она. — Это случилось после того, как муж, одержимый мною, узнал, что я провела ритуал и разорвала узы нашего брака. Он был сильным магом, самолюбивым и порой несдержанным. А убить захотел просто потому, наверное, что слишком сильно любил и не смог просто отпустить…
Мисс Помфри взглянула на него с такой болью, что Иван устыдился своей настойчивости, и даже мрачно решил отыскать того мудака и придушить собственными руками. И лишь потом вспомнил, что она вроде как вдова.
— Разорвали брак? — невольно переспросил он. — И где он сейчас, ваш бывший?
— Полагаю, в могиле, — хладнокровно ответила Поппи. Взгляд её снова стал спокойным и безмятежным. — Он погиб через два года после развода. Не принимайте близко к сердцу, Иван. Я давно уже всё это пережила.
«Хрена с два ты пережила», — подумал Иван, стараясь унять острую жалость и сочувствие к этой, по сути, ещё девчонке. Но ещё больше ворошить её прошлое не собирался. Слишком быстро она справилась с собой. Слишком хорошо держалась позже, ассистируя ему на следующих трёх проверках. И у него не было ни одной идеи, как ей помочь, чтобы не обидеть и не стать врагом с его непрошеной помощью.
Вечером, попивая хороший коньяк в компании директора, он всё ещё думал о Поппи и её несчастливом прошлом. Повторял себе уже сотню раз, что не его это дело. А всё равно не мог перестать думать. Вот, зарекался ведь связываться с проблемными девицами! И впервые, пожалуй, чувствовал себя бессильным в желании помочь без всякой выгоды для себя.
Директор благосклонно выслушал его последний отчёт, пожал руку и протянул чек. Все договорённости были выполнены, рекомендации озвучены, и больше Ивана в Хогвартсе ничто не держало.
Он едва удержался от просьбы Робертсу вручить этот чек мисс Помфри, просто так, минутный порыв. Но что-то подсказывало ему — не примет, а может, даже оскорбится. Да и что там чек — всего лишь деньги, мелковато для его уровня. И Долохов сунул проклятый чек в карман, вспомнив о более интересной вещице.
Да, от мысли отблагодарить целительницу он не отказался. Но, к стыду своему, опасался, что благодарности из его рук она не примет, поэтому понадеялся, что директор сможет сделать это лучше. Снял с шеи один из амулетов и протянул Робертсу.
— Вас не затруднит передать это мисс Помфри? В благодарность за помощь и просто как признание её талантов.
— Что мешает вам сделать это лично, Ивэн? — ожидаемо удивился директор, но амулет принял, предусмотрительно взяв за цепочку. И с интересом вгляделся в подвеску. — Сильная, должно быть, штука.
— О да, — подтвердил Иван. — Только целителя и порадует. Или точнее — только целителю пойдёт на пользу. Любое проклятье, заклятье, иллюзия, клятва и прочее, что может воспрепятствовать владельцу амулета совершать целительские действия, осыпется, как шелуха. А целительское чутьё, напротив, обострится в разы. Амулет удаляет лишние сомнения, помогает владельцу найти равновесие между телесным и духовным, даёт силы выйти за рамки условностей, проявить свои таланты в полной мере. Раздобыл в Египте по случаю.
— Не жалко расставаться? — удивился Антуан. — Наверняка ценность амулета весьма высока.
— Не поверите, — усмехнулся Иван. — Я выложил за него примерно втрое больше, чем сумма на вашем чеке. Проработает ещё пару тысячелетий, и ничего ему не станется. Вещь древняя, тогда умельцы были покруче современных магов. И не волнуйтесь, подобных цацек у меня немало, так что нет — не жалко для хорошего человека.
— Целитель Помфри может ведь отказаться принять такой дорогой подарок, — задумчиво сказал Робертс, по-новому взглянув на оправленный в неизвестный металл рыжевато-коричневый камень со множеством граней. Сама оправа в виде октаграммы — восьмилучевой звезды — даже на непросвещённый взгляд смотрелась очень древней, дорогой и красивой.
— А вы про стоимость ей не говорите, — пожал плечами Иван, ничем не показывая, что опасается того же, что и директор. — Он мог не стоить мне ни кната, как любая древняя вещь из моих безделушек. Скажите только о свойствах. Ни один целитель, уверен, не откажется от подобного подарка.