Фишер наколдовал Темпус и резко вскочил на ноги, едва не взвыв. Все члены затекли от неудобной позы. Хорош он будет на этом недосвидании с красоткой из Мунго! Размяться или зелье выпить? Решил для верности использовать и то и другое. Глотнул зелье, небольшой набор которых бережно хранился в отдельном отсеке ящика. Потом принялся разминать затёкшие конечности, исполнил в проходе несколько подходящих упражнений. Кровь веселее побежала по жилам, ноги, наконец, стали послушными, гнулись без труда — почти как у его «сестрёнок».
Винс хохотнул, содрал с себя рубаху и штаны, подумав, сменил и бельё, хотя ничего ему не обломится этой ночью. Белая рубаха со шнуровкой у горла, почти новые кожаные штаны — как на настоящее свидание собирался, кретин. А как иначе-то ― он и не представлял.
Вовремя успел, парни по одному заходили в Загон, падая на свои койки без сил. На Винса никто внимания не обращал. Только Шон, заглянувший перед сменой, удивлённо выгнул брови.
— Красавец! — фыркнул насмешливо. — Куда намылился, мелкий?
— Приказ патрона, — широко улыбнулся Винсент брату, поправляя свою самую лучшую мантию, даром что летнюю. — Велено молчать и выполнять.
— Ну-ну, — Шон качнул головой. — Выполняй тогда, а я на башню. Смена.
Брат тенью скользнул наружу, и Винс выждал для верности минут пять. Как раз, чтобы Маркус Бойл успел смениться с поста и потопать к своей молодой жене.
Опустевший двор размером с хорошее квиддичное поле встретил прохладой и почти непроглядной теменью. Но Винс мог с закрытыми глазами дойти как до башни, так и до любой другой постройки Северной цитадели. Луна появляться не спешила, звёзд тоже не наблюдалось, ночь предстояла трудной и мучительной. А главное — будоражила неизвестность, что придёт в голову этой дерзкой девчонке Мэрит. Действительно попытается его соблазнить?
В башне он ориентировался прекрасно, не хуже, чем во дворе. Так что Люмос посчитал лишним. До комнаты Дианы добрался бесшумно, ни одна ступенька не скрипнула. Стучать не стал — зачем, если его ждут. Да и Шон дракклов слух имеет, как у летучих мышей, даром что на крыше стоит. И Шани не стоит тревожить, у любимицы ковена чуйка, как у фестрала. А ну спустится поглядеть, что за шум?!
Ладони у парня взмокли, пришлось вытереть их о мантию, а потом тихонько толкнуть не издавшую ни единого звука дверь.
Готов был практически ко всему, словно в логово мантикоры залез. И сразу понял — его ждали, что ни хрена не помогло расслабиться.
Шагнул внутрь и сразу плотно закрыл за собой дверь, не забыв и засов задвинуть. Этот шорох задвигаемого засова теперь будет сниться ему в кошмарах, наверное. Отступать было некуда. Нельзя, точнее.
Мисс Хансон стояла возле окна, скрестив руки на груди, пока полностью одетая, что радовало. Лишь мантию сняла, оставшись в мягких штанах и свитере с высоким горлом. Волосы серебристо поблёскивали в отблесках пламени из жарко натопленного камина.
— Доброй ночи, — хрипло произнёс Винс, нарушая молчание и изваянием замирая у двери.
— Здравствуй, — насмешливо откликнулась девушка. — До последнего не верила, что придёшь. Что ж, раз такой храбрый, решай сам, с чего начнём более близкое знакомство.
— А что бы вы предпочли? — непослушными губами произнёс Винс. В голове стало очень пусто, а в горло словно песка насыпали — простые слова и то давались с трудом. Сейчас он бы даже сказать не мог, нравится ему мисс Хансон или он уже её ненавидит.
А что он очень хочет её трахнуть, так эка невидаль. Тут симпатия особой роли никогда не играла. Достаточно было представить её голенькой и беспомощной под его горячим телом, и сразу ощутилась готовность к действиям. Винс сжал зубы, почувствовав, как тесно стало в штанах, а дерзкая девчонка опустила взгляд и понимающе усмехнулась, снова поглядев в глаза.
— Как мило, — произнесла она бархатным голосом, от которого у Винса потеплело в животе. — Ваша готовность к подвигам мне очень льстит, мистер Фишер.
Он бы смутился от такой откровенности, окажись они вдвоём в другом месте и в другое время. Но, отчётливо понимая, как усугубил себе пытку, устроенную ему Магнусом, Винс лишь крепче сжал зубы, готовясь к очень непростой вахте.
— Напрасно вы приняли это на свой счёт, леди, — смог выдохнуть он. — Моя готовность не должна вас волновать, потому что я не собираюсь лишать вас девственности или заниматься с вами любовью любым другим способом этой ночью.