— Да он почти поэт! — весело хохотнул Винс, запрещая себе думать о способах мести одному невезучему уроду. — Почему хранишь эту гадость, а не спалила к дракклам, как собиралась?
— Оно должно было сгореть, едва прочитаю, — хмуро пояснила Мэрит. — Но есть одно семейное заклинание, сохраняющее такие письма. Я думала, что покажу кому-нибудь надёжному…
— А ещё ты решила, — угрюмо произнёс Винсент. — Если лишишься девственности, он от тебя отстанет? Это очень глупо и наивно с твоей стороны, Мэрит.
— Я это решила, когда танцевала с тобой! — отвернувшись, мисс Хансон подошла к окну и сердито шмыгнула носом. — Кто же знал, что ты такой упёртый сукин сын.
Винс сунул письмо в карман брюк, подошёл к девушке и осторожно взял её за плечи, заодно поцеловав в светлую макушку.
— Мэрит, — ласково сказал он. — Может быть, Магнус тебе и пообещал, что отпустит, но я-то такого обещания не давал. И никуда отпускать тебя точно не собираюсь. Понимаешь, лапочка?
— Винс, я старше тебя…
— На восемь лет, — покивал он. — И когда мне стукнет пятьдесят, станешь страшной старушкой и будешь колотить меня клюкой на глазах у наших внуков и не пускать на охоту. Переживу, честно!
— Я не стану страшной! И я… — Мэрит живо развернулась в его руках, и он смог, наконец, её поцеловать, заглушив все её дальнейшие аргументы.
— Магнус запретил с тобой целоваться, — оторвавшись от её сладких губ, весело признался Винс. — Ты же ему не скажешь?
— Даже если мы переспим, я ему не скажу, — потянулась к его губам мисс Хансон.
— Нет-нет-нет, — Винсент решительно её отодвинул, крепко взяв за плечи. — После свадьбы хоть двадцать раз за ночь, а пока терпим и грустно улыбаемся.
— Тебе точно двадцать лет? — прищурилась она. — Разве в этом возрасте гормоны не сносят крышу? Кто вообще отказывается от предложения переспать без обязательств в наше время?
— Всякие высокоморальные ублюдки, — любезно ответил Винсент, продолжая её удерживать. — Как видишь, сдерживаться мне довольно трудно. Ни с одной девчонкой у меня так не вставал. Даже в школе. Но мне нужна очень аппетитная приманка, скажем — морковка, чтобы ты от меня не сбежала.
— Я ослик, по-твоему? — рассмеялась Мэрит. — Дай хотя бы потрогать живот, а лучше укусить.
Винсент укоризненно покачал головой, перехватил её руки за запястья и поцеловал её пальцы — каждый в отдельности.
— Я расскажу внукам, каким жестоким был их дед! — надула припухшие от поцелуя губы Мэрит. И этим едва не подорвала его решимость сохранить-таки её честь этой ночью.
— Это самое романтичное согласие стать законной женой, — хохотнул Винсент, ощущая сумасшедшую нежность. Ему пришлось сосредоточиться, чтобы заговорить деловым тоном. — Сейчас ты ляжешь спать, у тебя был сложный день, и я не представляю, как ты держишься до сих пор на ногах. Утром обговорим насчёт свадьбы, у нас с этим быстро. Жить пока будем здесь, если Шани позволит, дом так быстро построить не получится. В Мунго отправим сову, попросишь небольшой отпуск, скажем — на пару недель. Медовый месяц и всё такое. И не рассчитывай в ближайшие дни покидать Северную цитадель. Выделить тебе охрану можно, но как бы ты меня не забыла, оказавшись на свободе.
— Раскомандовался! — проворчала Мэрит, но позволила себя подвести к кровати и уложить. — А ещё даже не муж! Как я тебя забуду, крутой мальчик с каменным прессом?
— Это когда ты успела понять? — удивился он. — Не отвечай! И глазки закрой.
— Куколку дай мне, пожалуйста, — она грустно смотрела, как он подбирает с пола рубашку и натягивает её на себя.
Винс усмехнулся, сходил за куклой, которая так и лежала в коробке, вернулся к постели и сунул свой подарок в руки невесты, успевшей забраться под одеяло и улечься на бочок. Она показалась ему совсем юной и трогательной, отчего перехватило дыхание. Винс выше подтянул одеяло, подтыкая со всех сторон, чтобы его худенькая девочка не замёрзла, если к утру камин прогорит.
— А ты куда? — сонно спросила Мэрит и сладко зевнула.
— Есть ещё дела, — туманно ответил Винсент, накидывая на плечи мантию у двери. — Но утром я тебя сам разбужу. И не тем способом, о котором ты подумала. После свадьбы я стану весь твой.
— Спасибо за куклу, — совсем уже сонно пробормотала Мэрит. — Она чудесная. Я мечтала о такой в детстве…
Винс оглядел помещение, поняв, что невеста уснула, и вдруг заметил на столе забытые ими перо и пергамент. Поколебавшись, он вернулся, чтобы понять, какое ещё испытание приготовила для него Мэрит. Он ожидал чего-то провокационного, вроде «снять штаны» или «поцеловать её взасос», или что-то совсем пошлое и возбуждающее его ещё больше.